Онлайн книга «Птицы Великого леса»
|
Ежи наблюдал, как лес пустел перед ним, как разбегались в разные стороны духи, как улетали птицы. Люди не чувствовали этого, люди его не боялись. Но он сам себя теперь опасался. Что с ним сделала Здислава? Он плакал поначалу, спрашивал Создателя, за что тот покарал его, молил о спасении, но Создатель молчал, и утешить Ежи могла только родная мать. Сам он вздрагивал от каждой её ласки, от каждого прикосновения. Не убьёт ли он её случайно? Мать была обычным человеком, в ней не жил чародейский огонь, но вдруг Ежи стал настоящим чудовищем? Вдруг он мог ей навредить? К счастью, тьме под рёбрами было наплевать на Горицу. Она жаждала только золотого огня. Ежи наклонился, чтобы пройти под согнувшейся от тяжёлого снега еловой веткой, а когда распрямил спину, то увидел тонкий чёрный дымок, что тянулся от трубы на крыше. В избе ведьмы топили печь. Было тихо, безветренно, но высохшая яблоня вдруг покачнулась, и череп на ветке накренился, пустыми глазницами посмотрел на Ежи. Он споткнулся, застыл, где стоял. Заскрипела дверь на расшатанных петлях. — Далеко ефо до русальей седмисы. На крыльце показалась Здислава. Она встала, сложив руки на груди, с таким видом, точно наверняка знала, что Ежи придёт, и давно его дожидалась. Ежи покосился с опаской на череп, потоптался на месте и, поймав на себе насмешливый взгляд старой ведьмы, подошёл к крыльцу. — Да осветит Создатель… — К лефему твоего Сосдателя! – гаркнула старуха. – С фем явился? Ежи опешил от её крика, замялся. Всё время в пути он ломал голову, пытался придумать, как лучше заговорить со Здиславой, как обвинить её в содеянном, рассказать о погибшей Весе, о заражённом городе, о тьме, что чуть не убила волхва, но так и не придумал ничего путного. Просто спросил: — Что ты со мной сделала? Ведьма сощурила подслеповатые глаза, разглядывая его. Морщинистое лицо её вдруг вытянулось, беззубый рот раскрылся. — Вот как… — Что? Что как? Здислава запахнула платок на груди плотнее, скривила губы. — Я не думала, что так выйдет, пусторофдённый. Не думала, что тебя это исменит. Губы у Ежи задрожали. Он зашатался, точно в него ударила молния. Мир вокруг расплылся. — Не думала? Не думала?! Он сорвался с места, взлетел по ступеням на крыльцо, руками схватил ведьму за шиворот, толкнул в стену. — Люди погибли! Веся погибла, Веся! Я теперь какой-то урод, а ты не думала, старая карга?! Испуг отразился в бледных глазах, дёрнулись обвисшие щёки. На короткий миг Здислава испугалась, только на миг. Тьма изнутри потянулась к ведьме и отпрянула прочь. Здислава была черна, пуста, почти как он. Золото и смола перемешались в ней так густо, что нельзя было их различить. И Ежи не захотелось пробовать её чары на вкус. Они пахли гнилью. Но он мог её убить, собственными руками задушить. Ежи занёс руку для удара, и вдруг спину обожгло. Он закричал, упал как подкошенный, а ведьма захохотала: — Моя девоска меня зафифает от нефеланных гостей. Тебя, пусторофдённый, я не свала. Распластавшись у ног ведьмы, Ежи оглянулся через плечо. Он попытался разглядеть свою спину, понять, действительно ли она горела, но одежда его была цела, зато череп на яблоне светился. Глазницы горели и смотрели прямо на него. — Так фто не обифай меня, мальсифка, – предупредила старуха. – Я сама са себя могу постоять, но и другие сафитники имеются. |