Книга Птицы Великого леса, страница 213 – Ульяна Черкасова

Ему ударили по руке, он отпустил Чернека, попятился, покачнулся, но устоял. Кирилл подлетел ближе, ударил снова. Третий боярин пролез вперёд. У него был топор. Захрустели кости.

Они били, терзали, резали, ломали. Снова и снова. Снова и снова. А Милош не шевелился. Он смотрел, смотрел во все глаза и не мог отвернуться. И в какой-то миг, когда Ярополк вырвался из толпы, потянулся рукой вперёд, подтягивая себя, пытаясь вырваться, ему наступили на руку, ударили топором по пальцам, и Милош понял: они придут за ним.

Когда не останется ничего от Снежного князя, они примутся за чародея.

Бил Чернек, его гридни и бояре. Они смеялись, ругались, кричали. Их лица исказило от гнева, их одежды были забрызганы кровью. Ярополк уже не кричал. И когда они наконец расступились, видно было, что от ран поднимался пар.

Мысли понеслись вскачь.

Они смотрели на Милоша. Они все смотрели на Милоша и хотели ещё крови. Но тут из-за спин знати вышел человек в золотой маске, и они покорно расступились, склонили головы.

— Чародей, – позвал знакомый певучий голос. – Чародей, давай закончить.

По-ратиславски Гармахис говорил хуже, чем по-рдзенски, и Милош с удовольствием посмеялся бы над его произношением, да не до смеха было.

Гармахис ступал по голой земле и явно не опасался скверны. Неудивительно, что раньше ничто не выдало его присутствия. Как огонь фарадальского чуда и золото в крови чародея ощущались единым целым, так же чёрная мёртвая земля принимала бидьярца за продолжение себя.

Милош щурился, разглядывая его.

— Ты как-то связан с мором?

— Нет, – в голосе его звучало довольство. – Не слышать? Я святой.

Маска сияла чудесным светом, что вряд ли был заметен человеческому глазу, но для чародея не было ничего роднее и ближе, чем сила, что от неё исходила. Милош смотрел, и мир вокруг плыл, таял.

Чужим, иноземным был рисунок на металле. Странными, пусть и почти человеческими её черты. От неё было невозможно отвести глаз.

— Откуда это? – спросил Милош, но кажется, его губы даже не пошевелились.

Гармахис не ответил, доставая клинок. Уже не нож, а меч. Откровенно красуясь, он покрутил его в руке.

— Твоя сила теперь для меня бесполезна, чародей, но за тобой должок. Стой на месте.

Перед глазами запрыгали чёрные точки, виски свело от боли, а желудок скрутило. Чувство было такое, точно он за один раз пережил все похмелья, что испытал за свою жизнь.

Если бы только время потянуть.

— Зачем ты убиваешь княжескую семью?

Гармахис покачал головой.

— Не думаю, что у меня есть время всё рассказать.

И ударил. Милош упал.

— Пригнись! – взвизгнула Дара.

Заревело. Опалило так сильно, что Милош испугался, что сгорели его волосы и брови. Рукавом он протёр глаза, захлопал ресницами.

Земля дрожала. Гармахис кричал, как дикий зверь. Милош стёр кровь с лица и наконец увидел южанина в стороне, он корчился от боли на земле, одежда на нём тлела.

На двор ворвались дружинники, бросились напрямик к княжеской страже.

— Цел? – над Милошем наклонилась Дара. Следы заклятия ещё искрились на кончиках её пальцев. – Ты ранен, – глаза у неё сделались огромными от ужаса, и Милош подумал, что выглядел совсем паршиво.

— Сожги этого, – Милош ткнул пальцем в Гармахиса.

Дара не стала расспрашивать, вскинула руки, пошевелила пальцами, точно играя на дудочке, и развела их в стороны. Огонь родился легко и быстро, волной полетел к Гармахису, и тот завыл от боли, закрутился по земле, пытаясь сбить пламя.