Книга Птицы Великого леса, страница 139 – Ульяна Черкасова

Дара крепче перехватила ковш. Она уже замахнулась, чтобы ударить, но вовремя остановилась, набрала холодной воды в бочке и плеснула девчонке в лицо.

— Стой смирно, крысёнок, – процедила она.

Чири вжалась спиной в стену. Вода стекала по её спутанным волосам на лицо и плечи.

— Не трогай её, – пискнула испуганно Веся.

Дара даже не взглянула на сестру, бросила ковш на пол.

— Раз собралась жить с нами, так приведи себя в порядок.

Даже в полумраке мыльни, освещённой двумя лучинами, было видно, какие грязные и спутанные волосы у фарадальской девчонки, а пахло от неё и вовсе скверно.

Чири не шевелилась, смотрела пристально на Дару, когда та подошла ближе.

— Давай уже, раздевайся и мойся, – сердито проговорила она. – Ну?!

Медленно девчонка стянула платок, но не выпустила его из рук. Длинные чёрные волосы прикрывали грудь и шею, но Дара всё равно разглядела в вороте рубахи страшные зарубцевавшиеся шрамы.

— Кто так тебя?

Чири не ответила и стянула через голову рубаху, смяла и бросила себе под ноги.

— Иди сюда, я тебя намылю, – попросила тихо Веся.

Дара оглянулась на неё.

— Без меня справишься?

— Иди.

Дара и сама была рада уйти подальше.

Милош сидел на лавке, перед ним стоял горшок с ухой.

— Веся успела и о тебе позаботиться, – хмыкнула Дара.

В предбаннике было тепло, так жарко прогревала печка всю баню, но Дара всё равно накинула поверх помытого тела принесённую сестрой шубу. Она села рядом с Милошем, заговорила тихо, чтобы никто не подслушал их разговор.

— Эта девчонка фарадалка.

— О, я тоже заметил.

Дара закатила глаза, но оставила его глупую шутку без внимания.

— Она одна из тех?

Милош некоторое время ел уху, закусывая ржаным хлебом, и молчал. Дара разглядывала его ввалившиеся от усталости глаза и думала, что не так уж он был и красив. Верно, лишь необычность его и привлекла её когда-то. А без дорогого кафтана, без изумрудной серьги да чистых волос он казался весьма обычным. Худощавый, что скелет, длиннющий, со вздёрнутым смешным носом. Слишком тонкие нежные пальцы, слишком по-девичьи пухлые губы. Мужская красота должна быть другой – мощной, строгой, полной власти, как у Снежного князя.

Всё время, пока Милош ел уху, Дара ждала ответа. В мыльне лилась вода, и что-то весело приговаривала Веся. Тихо трещала вся баня, радуясь теплу, а Милош молчал.

— Что с ней случилось?

— Она умирает.

— У неё шея вся в шрамах.

— Она что-то говорила про то, что её ранили.

— Эта Чири из табора фарадалов, которых ты обокрал?

Милош наконец посмотрел на неё. Миску он всё ещё держал у самого рта.

— Откуда знаешь?

— Не знаю, наугад спросила. Я слышала, что фарадалов казнили в городе. Они напали на княжича Вячеслава, а потом на Ярополка. Я просто подумала, вдруг…

— Оказывается, фарадалы не просто так берегут своё фарадальское чудо, – Милош говорил тихо, равнодушно, но в глаза старался не смотреть. – Сила этого чуда поддерживает в них жизнь. Не знаю, почему, но они крепко с ним связаны и умирают без него. Весь табор Чири мёртв.

— Но…

Дара не знала, что сказать, так и осталась сидеть с распахнутым ртом, кутаясь в соболиные меха.

— Чири – ведьма, но сил у неё почти не осталось. Она говорит, что скоро умрёт. Я подумал, если ты научишь её брать силу из леса… Стжежимир верил, что в Великом лесу ещё остались колдовские источники.