Книга Птицы Великого леса, страница 135 – Ульяна Черкасова

— А если ты уйдёшь в другой табор?

— Меня не примут. У них своя путэра, только своих питает. Мы бы тоже чужаков не взяли. Годявир говорила, что силы только для нас хватает. Так всегда было, и по-другому быть не может.

Милош приподнял полы кафтана, чтобы не запачкать в грязном снегу, и присел. Теперь его глаза были на одном уровне с глазами Чири. Сколько ей было лет? Десять или меньше?

— Пошли со мной, – снова позвал он. – Я что-нибудь придумаю.

— Я буду твоей ученицей? – с недоверием уточнила девчонка.

— Да, – он попытался улыбнуться, но вышло лишь скривить губы. От одного взгляда этой фарадальской девочки ему становилось не по себе.

Она умирала из-за него.

Фарадальский мальчишка пытался заколоть Великого князя в отместку за казнь. Что бы сделала Чири с Милошем, узнай, как сильно он виноват перед ней и перед всем её табором?

— Иди, собери свои вещи и попрощайся со всеми, – Милош приподнялся, поправляя одежду.

Чири переменилась в лице, и что-то хищное мелькнуло во взгляде.

— У меня нет никаких вещей. Пошли, – сказала она.

— Что, даже не скажешь своему добродетелю «до свидания»? Не поблагодаришь за кров и защиту?

— Он из меня чернавку сделал и кормил погано, – Чири сплюнула на землю, громко харкнув. – К лешему их. Пошли.

В избе было влажно, над печью сушилось выстиранное бельё. Когда Дара вернулась домой, Веся стояла у стола, застеленного чистой скатертью, а перед ней лежало красное платье.

Дара сняла шубу, разулась и подошла к сестре, чтобы лучше разглядеть наряд. Платье было расшито золотой нитью и жемчугом, по подолу и рукавам сидели диковинные птицы – обереги на удачу.

— Где Стрела такое богатство достал?

— Князь ему помог.

Дара сомневалась, что Ярополк сам искал свадебный наряд для Весняны, но его приказа оказалось достаточно, чтобы найти готовый наряд за короткий срок.

— Дурная примета – надевать чужое платье на венчание, – Веся ни разу не улыбнулась, разглядывая свадебный наряд. Разве такой должна быть счастливая невеста?

— Ты могла бы сшить сама, только когда закончишь? И к осени не управишься. А если и да, то оно никогда не сравнится с этим. Наверное, раньше его боярыня какая-нибудь носила, – Дара осторожно провела ладонью по россыпи жемчуга, любуясь тонкой работой.

— Дома осталось платье, которое я шила себе на свадьбу.

— Дом далеко, а то платье этому в подмётки не годится, – возразила Дара и приобняла сестру за плечи. – Что тебя беспокоит?

— Так дурная же примета…

— Глупости. Дело в чём-то другом, да? – догадалась Дара. – Ты передумала идти за Ростислава? – она, кажется, впервые назвала Стрелу по имени.

— Нет.

Веся опустила голову, кончик длинной косы упал на стол, и она взяла косу в руки, прижала к груди, как драгоценность.

— Завтра волосы придётся спрятать навсегда.

— Будешь мужниной женой, – Дара попыталась улыбнуться ободряюще, да только не вышло. – Разве не этого ты хотела? Боярыней станешь. Девки в Заречье обзавидуются.

— Ага.

Не в чужом наряде было дело и не в спрятанных под плат волосах, не в новой жизни.

— Это из-за Милоша?

Веся промолчала и глаза отвела. Глупая.

Глупая Дара.

Она ещё крепче обняла сестру, носом уткнулась ей в щёку и прошептала:

— Весенька, милая, он тебя счастливой не сделает. Разве семью с ним построишь? Разве он полюбит тебя, как ты того заслуживаешь? А Ростислав души в тебе не чает, глаз с тебя не сводит. За ним всю жизнь будешь, как за каменной стеной.