Книга Птицы Великого леса, страница 112 – Ульяна Черкасова

Дедушка молчал. Даре надоело кричать, она подтянула подол и сделала несколько шагов. Волвх не сдвинулся с места.

Снег проваливался под ногами. Она переступила цепочку кабаньих следов и перелезла через поваленную берёзу. Теперь Дара смогла разглядеть Дедушку лучше. Он и правда подурнел, осунулся, посерел лицом и весь покрылся глубокими морщинами.

— Что с тобой?

— Она и вправду становится сильнее, – пробормотал он.

— Морана?

Он кивнул. Волхв посерел лицом, глаза его поблёкли.

— Ты словно постарел лет на двадцать.

— Не просто так постарел. Я отгонял её по ночам от города. Ты не чувствовала, как она рвалась за городские стены?

— Я её слышала, – призналась Дара. – Значит, ты её сдерживаешь?

— Насколько способен сдержать богиню.

— Но раньше такого не бывало, – растерянно сказала Дара. – Люди не боялись её, только самих капищ сторонились.

— Она стала сильнее, напиталась жизнями, которые ты отдала ей в Совине.

Слова ударили, как оплеуха, и Дара оглохла от ужаса. Она сама подарила Моране силу, собственными руками.

— И что теперь будет?

— Знаешь, почему Морану зовут пряхой?

— Она плетёт человеческие судьбы.

— А раньше она их только обрывала, – сказал старый волхв. – Не всегда её звали пряхой.

— Хватит говорить загадками, – вспылила Дара. – И вообще, если хочешь, чтобы я тебе помогала, то говори со мной ясно и прямо, как с равной, а не как с несмышлёной девчонкой.

— Ты и есть несмышлёная девчонка, внученька, – усмехнулся Дедушка.

Древний лес закачался, застонали деревья. Духи Нави встревоженно застрекотали. Ветер пробежал поверху и закачал сосны. Посыпался снег. Дара прикрыла голову, но за шиворот ей всё равно угодил ком.

Она вздрогнула от холода, отёрла лицо колючими рукавицами и осмотрелась по сторонам. Лес ждал, тихий, покорный, точно и не было взрыва бури.

— Он слушается меня, – улыбка расплылась на её лице. – Ты видел? – она взглянула на волхва с превосходством.

Дедушка служил лесу, а он подчинялся лесной ведьме.

— Ты его дочь.

Дара с сомнением хмыкнула.

— Рассказывай, – потребовала она, наконец остро почувствовав своё превосходство. Дедушка ослаб от борьбы, а Дарина, напротив, окрепла, и ей больше не было страшно. Лес снова ощущался как дом, а не темница.

«Но ничего не изменилось», – напомнила она себе. Лес по-прежнему ждал свою жертву.

— Боги умирают, – мрачно произнёс Дедушка. – Ты не можешь помнить, как было в прежние времена, как ощущалось их присутствие в воздухе, какая сила жила в земле, в воде, повсюду. А потом всё это стало чахнуть.

— Из-за Златы и храмов в городах?

— Нет, – покачал головой Дедушка. – Боги стали слабеть задолго до того, как Злата принесла новую веру в Ратиславию. Так заведено. Одно рождается и наполняется силой, другое стареет, дряхлеет, умирает. Так должно быть. Даже у богов, – взгляд его блуждал по лесной чаще, точно мог увидеть нечто, незримое остальным. Но вокруг были только деревья и снег, больше ничего. – Так боги стали уходить один за другим. И мой бог тоже.

— Кем он был, этот твой бог? – спросила Дара не в первый раз и снова не получила ответа.

— Какая разница? – пожал плечами старик. – Его больше нет.

— Но Морана до сих пор сильна.

— Быть может, смерть невозможно убить, и Морана никогда и не исчезнет, как другие боги? Ей всегда будет чем подпитать свою силу, – печально улыбнулся Дедушка. – Ты вряд ли помнишь, внученька, но в былые времена люди молились Мокоши-матушке, это её звали пряхой, а не Морану, она держала в руках прялку и тысячи тысяч человеческих судеб.