Книга Спящие боги, страница 60 – Ульяна Черкасова

— Что ты сказал? – робко переспросила Мелюзина.

— Мы есть, – повторил Клевер, вдруг ощущая себя круглым дураком. – Это девиз рода Дейве. На нашем гербе изображён олень.

— А-а… – она протянула это таким тоном, что и без слов стало ясно, о чём думала Мелюзина.

Клевер сердито прикусил губу и развернулся к лесу.

— Пошли, – буркнул он и поспешил назад.

Щёки горели от стыда, но даже это не могло потушить восторг, разгоревшийся в груди. Слова, сказанные в порыве глупой мечтательности, остались висеть в воздухе. Они стали почти ощутимы, обрели форму и запах и последовали за ним до самого лагеря.

Мелюзина еле плелась, постоянно спотыкалась, несколько раз упала, и пришлось взять её под руку и довести до оставленного в одиночестве Гитуна.

— Ох, дядя Гитун, – протянула она с тоской и села рядом, опустила голову ему на затылок.

— Ничего не случилось? – спросил тот осторожно. – Всё хорошо?

В ответ она разрыдалась во весь голос.

Стопка дров закончилась и костёр потух, но на востоке уже светлело. В сереющее небо поднимался блеклый дым. Глаза девушки были красными от слёз.

— Я думала, Клевер нас бросил.

Тот вскинул брови.

— Нет, конечно, тут все мои вещи… и дядя.

Гитун только протяжно вздохнул и закатил глаза.

— Ох, он всегда такой. Не обращай внимания. Ты бы его видела в его шестнадцать лет. А я это даже вспоминать не хочу…

Самым разумным было не обращать внимания на его слова.

— Уже почти рассвет, – сказал Клевер. – Предлагаю не отправляться в дорогу сразу, а всё же выспаться. В округе вроде бы спокойно.

Он расстелил свой плащ поверх заготовленной заранее лежанки из сосновых веток, опустился, подложив сумку под голову.

— Куда? – осторожно спросила Пиявка.

— В Ардри.

— А… мы, – она осеклась и поправилась, – точнее, я?

— А ты куда хочешь?

— Я хочу помочь.

— Значит, тоже в Ардри. Куда мне теперь от тебя деться? И, кстати, не вздумай называть меня там Дейве. Никто не должен этого знать.

Мелюзина сияла, как начищенная монетка, и прижимала ладони к груди.

— Хорошо, Дейве, – она расплылась в широкой улыбке. – Ни за что не буду называть тебя «Дейве», – хихикнула она. – Только Клевером.

Он отвернулся, накинул капюшон на лицо, закрывая глаза и разрешил себе расслабиться и не думать ни о чём, кроме, быть может, семейного девиза.

Пусть никого, кроме него самого, из рода Дейве не осталось, но след деяний предков даже спустя многие века не позволял забыть: мы есть.

И когда беззаботная дрёма уже почти обняла его уставшее тело, прямо над головой зарянка пропела свою утреннюю весёлую трель:

— Я знаю вкус твоей крови, юный Дейве, – слышалось в её птичьей звонкой речи. – Ты – мой.

ВИВ

о. Брюфомор, восточное побережье

1239 г. от Золотого Рассвета

3-й день месяца шёпота волн

— Не разбудите дракона…

Песня резко оборвалась. Все оглянулись на старейшину. Оказывается, она не спала: лежала под натянутым пологом, закутанная в шерстяные одеяла и шкуры и сердито сверкала глазами.

— Дракона мы не разбудим, почтеннейшая гвибодис, он далеко отсюда, – мягко произнёс Дзив. – А вот тебя, видимо, разбудили. Прости нас. – Он склонил голову.

— Я и не спала, – проворчала Прессина. – Разве с вами заснёшь?