Книга Спящие боги, страница 256 – Ульяна Черкасова

Корвус для себя заключил, что это была старейшина клана.

— Ступайте, ступайте, – велела она слегка раздражённо и снова посмотрела на Корвуса.

Он молчал, точно надеялся, что старуха отстанет и пойдёт дальше.

— Как звать? – повторила она.

У Корвуса за жизнь накопилось много имён, и он легко сменял одно на другое. Вот и теперь он ответил, недолго думая:

— Фехин.

Она оглядела его с головы до ног и как-то с одобрением кивнула.

— Подходит.

— Что?

— Это же значит «ворон», – сказала старуха. – Вот и говорю, подходит твоей чёрной душонке имя. Чего стоишь тут, ворон?

— Жду, когда вы пройдёте мимо.

— А ты куда?

Корвус начинал раздражаться от такого количества вопросов. Неужто старуха не устала в пути, раз находила время приставать к незнакомцам?

— Туда, – он мотнул головой на юг, в обратную сторону.

Она обернулась к хвосту обоза, вскинула седые брови и повернула голову в противоположную сторону, на север, куда направлялись данийцы.

Туда, куда убегала золотая нить, что связывала Корвуса и Вив.

— А разве не туда? – недоверчиво хмыкнула старуха.

Это показалось странным, и Корвус невольно сделал шаг назад. Если это и вправду была старейшина, то она должна была уметь плести чары. Могли ли другие колдуны видеть заклятие, что связывало Корвуса?

— Не туда, – буркнул он.

Старая данийка не отставала.

— Не встречал ещё кого? Тех, кто проснулся?

— Вы первые проснулись, рассвет только наступил, – дёрнул плечами Корвус.

И только когда договорил, то вздрогнул от осознания.

Данийская ведьма говорила не о путниках, которые отправились в дорогу, как только наступило утро.

— А кто мог проснуться? – нахмурился Корвус.

Но старуха лишь пожала плечами, помахала ему рукой и пошла дальше по дороге.

— До встречи…

— Эй! Кто проснулся?

Хотелось закричать кое-что совсем другое, но грубить данийской старейшине он не решился. С него и без того хватало ведьмовских проклятий.

— Что ж… до встречи, Фехин, – пожала плечами старушка.

— Так кто проснулся-то? Что ты знаешь?

Мимо гвибодис прошли замыкающие участники из длинного обоза, и она, больше не оглядываясь, пошла вместе с ними, ловко переставляя свою клюку.

— Ненавижу данийцев, – пробурчал себе под нос Корвус.

Когда он впервые прибыл в столицу, его сразу же обокрали какие-то подонки из Малого Ардри. Это были последние деньги – всё, что он смог унести из монастыря, – и потом пришлось неделю голодать и побираться на улице, пока не получилось найти убогую работу в мясной лавке.

И даже там данийцы пытались то что-то украсть, то сломать, то обмануть. И они постоянно срывали замки, пробирались в хранилища и даже пару раз нападали на самого Корвуса, когда тот пытался защитить собственность мясника. Потом он научился не обращать внимания ни на воришек, ни на тех, кто всегда был готов налить им стакан «красной отравы», и просто наблюдал со стороны, как эти люди гробили сами себя.

Дорога снова стала безлюдна и тиха. Корвус поднялся по склону и пошёл обратно на юг, гадая, как теперь добраться к Драконьему Пику.

Ноги устали от долгого пути. Он привык ездить верхом и никогда не ходил столько пешком. Но лошадь ещё три дня назад угодила в пятно скверны, разлившейся в луже на дороге, и почти сразу умерла.

Теперь ноги сбились до кровавых мозолей. Это было почти смешно. Корвус наполовину умер, но его тело продолжало над ним издеваться.