Онлайн книга «Спящие боги»
|
Перекошенные лица мертвецов пучили испуганные глаза. Звериные черты стали ещё уродливее после смерти, лишившись всего человеческого. Данийцы лежали друг на друге, и непонятно было, откуда что торчало: хвосты, рога, чешуя, шерсть, руки и ноги – всё сплошное поле, засеянное уродцами. — А где… — Идём! – прикрикнула ведьма. – Быстрее. Юная Скатах сделала шаг в сторону, и Корвус тут же пошатнулся. Нога запнулась о неподвижное тело на земле. Он с отвращением зашипел, попятился, и под сапогом с чавканьем прогнулась чужая плоть. — Твою ж! – воскликнул Корвус, кривясь, и губы вдруг резануло. Он оцепенел. Всё ощущалось неправильно. И дело было даже не в залитой скверной земле, не в десятках мёртвых тел вокруг, а в нём самом. Корвус чувствовал себя пугающе высоким, непривычно худым, нескладным. Вся конструкция тела походила на домик из спичек. Подует ветер – и он развалится. Длинные тонкие конечности висели тяжёлыми плетьми, а к животу будто привязали мешок. — Я… Медленно, подозревая уже неладное, он провёл ладонью по собственной груди ниже, ниже… Влажная, забрызганная кожа форменного плаща просторно свисала с худых плеч. А под ней было что-то… мягкое… — Какого?! Корвус отдёрнул руку. Из-под плаща выпирало нечто большое, нескладное. Как если бы он и вправду засунул под одежду кучу тряпья. Он увидел, будто сквозь мутное стекло, как собственные пальцы потянулись к пуговицам плаща. И только тогда наконец-то рассмотрел пальцы… Кожи на руках не осталось. Как и ногтей. Только мышцы, сосуды, мясо… по ним стекала скверна. Медленно. Капля. За. Каплей… Чёрный плащ Юной Скатах взметнул подолом над пролитой кровью. — Скорее, – нетерпеливо напомнила она. – Ворон, идём! Но он не мог сдвинуться с места. — Я… Уродливыми остатками рук он дёрнул полы плаща, но пуговицы оказались крепко пришиты, и Корвус в остервенении дёрнул ещё раз, но бесполезно. Руки дрожали, когда он расстёгивался. Проливной дождь обжигал затылок. Мокрые ладони скользили по одежде. — Идём! – воскликнула Скатах. В стороне закричали. Ведьма дёрнула головой встревоженно, как дикая птица. — Скорее. Но Корвус сдирал с себя плащ. Рванул. Ещё. Ещё. Наконец, пуговицы поддались уродливым рукам, плащ распахнулся, и наружу выскочила скукожившаяся масса. Она рухнула вниз, как мешок, потянула за собой. — Твою ж!.. Корвус упал под весом, плюхнулся прямо в лужу. Чёрные брызги разлетелись. Они попали на шею и лицо, ошпарили, точно кислота. Корвус заорал, попытался встать, но следом за ним с хлюпающим звуком потянулась эта непонятная уродливая штука, шлёпая по животу… потому что это и был его живот. И туловище, и плечи, и грудь. Кожа продолжала слезать с него, как перчатка с руки. Отдельные куски отрывались и падали, но основная часть кожи Мюллера тащилась за ним следом. Горло сжало. Корвус хотел ругаться, кричать, проклинать всех на свете, но не мог издать ни звука. К горлу подкатил ком. — Идём! – сердито прикрикнула Скатах. Она взмахнула рукой, и на шее сжалась колдовская удавка. Корвуса потянуло вперёд, за ней. — Стой! Но его даже не послушали. Он поплёлся за ведьмой, заплетаясь, а кожа Мюллера продолжила ползти за ними следом, точно огромная неотрезанная пуповина. Ведьма смело побежала по дороге, залитой скверной, и чёрная жижа издавала тошнотворный звук каждый раз, когда она шлёпала по ней сапогами. Ливень шёл как из ведра, и вода текла по улице рекой, перемешиваясь с кровью. Белые волосы волоклись по лужам, как грязная мочалка. |