Книга Погружение, страница 82 – Родион Кораблев

* * *

Бездна. Болото. Шесть дней после погружения

Беглецы и их преследователи медленно погружались в самую глубину. Пузырь, шторм и все остальное остались далеко позади. Пожалуй, армия уже могла оторваться, но Алекс опасался оставлять такой «подарок» в Бездне. А то могло получиться, как в ужастиках, которые он читал в детстве, когда на свалке заводился монстр, который потом мутировал в нечто гораздо более опасное.

Но и вечно бежать адепты не могли — за спиной у них проблемный сектор, куда надо было вернуться.

Так что время финального боя приближалось. И, возможно, оно должно было совпасть с окончанием большой варки, о котором предупредила Роберта…

— Осталось несколько часов, — авторитетно заявила она вскоре.

— Уверена? — спросил Алекс.

— Мне уже квалификацию варщика пора выдавать, — хмыкнула она. — Но да, я уверена. От кукловода почти ничего не осталось. Мда… никогда бы не подумала, что придется заниматься подобными вещами…

На такой «глубине» даже лучшие сканеры уже не чувствовали ни Радиусов, ни кластеров, ни каких-либо других источников энергии. Лишь одну пустоту. Но не как нейтрально-безмятежное пространство, в котором ничего не было и ничего не происходило, а как опустошенность. То есть имелось что-то такое в Болоте, что делало это место особенным и отличало его даже от других районов Бездны.

Опустошенность распространялась на все, включая разум. По словам ментатов, так Бездна влияла на Ментал — подавляла Силу, которая, хочешь не хочешь, действовала на всех адептов, как утверждала Роберта. Даже на тех, кто не был связан с Менталом.

Последователи Жизни утверждали, что Болото подавляет и их Силу.

Проверить эти утверждения было сложно, но опустошенность действительно ярко контрастировала с «радугой» ощущений от врат Бесформенного, которые иногда испытывали адепты. Зато это привело к неожиданному эффекту — Бездна помогала сладить с вратами Бесформенного. Феликс даже пошутил, что в будущем всех трансформированных адептов следует отправлять в Бездну «на стажировку». Мол, повисят месяц в пустоте на платформах, вот и найдут управу на новые врата.

В любом случае Бездна действительно уравновешивала Бесформенного, и бойцы не только оклемались, но и гораздо быстрее адаптировали навыки к новым вратам. А усталость и проблемы с разумом, с которыми сталкивались обычные путешественники через Бездну, почти не затрагивали бойцов на кораблях. Они меньше уставали и вообще чувствовали себя лучше. То есть не только Бездна уравновешивала Бесформенного, но и наоборот.

В результате в конце погружения тренировки перенесли наружу, чтобы привыкнуть к этому месту и лучше подготовиться к финальной схватке. Поначалу это даже казалось странным — адепты спокойно выходили из кораблей и спарринговали или просто сидели в медитации, не обращая внимания на Рой. Монстры стали для них привычным зрелищем, чем-то вроде неизбежного элемента пейзажа. Тем более Бездна частично скрывала Рой, хотя полностью спрятать огромный пульсирующий черный шар, в который превратился противник, было сложно. Так что он выглядел как далекая гора.

Так или иначе, монстры уже не преследовали, а скорее следовали за кораблями. Среди бойцов даже ходили слухи, что, помимо желания отомстить, монстры банально не знают дороги назад. Мол, забрались в неизвестное место, вот и летят за единственным «проводником». В общем, под конец путешествия из неодолимой угрозы Рой превратился в большое, но понятное зло.