Книга Погружение, страница 77 – Родион Кораблев

Однако ничто не продолжается вечно, и через много часов постоянных уколов и отскоков беглецы и преследователь приблизились к невидимой черте, отделяющей Первый Радиус от Вселенной. Это была граница, за которой все проваливались в Бездну.

Надо сказать, беглецы очень рассчитывали добраться сюда. Вот только их немного озадачивало, что преследователь не выглядел неуверенным и даже не пытался притормозить, а тем более остановиться…

Три корабля мягко скользнули в измененное пространство, называемое Бездной. Через мгновение туда со всего размаха ворвался Рой. Монстры не церемонились и явно не испытывали никакого уважения к великой Бездне. Ну, или к «техническому этажу» Вселенной, если использовать менее поэтические выражения.

Впрочем, у истинных монстров Бесформенного имелась своя, пустая как пустота, темнота — Тьма Бесформенного. Тут же они были непрошеными гостями, вот и не видели разницы. Но что можно взять с невежественных эмигрантов?

Надо сказать, Бездна сильно отличалась от Тьмы Бесформенного, потому что Бездна все растворяла. В том числе уничтожала возможности, тогда как Бесформенный их создавал. Так что они были даже большими антиподами, чем Устойчивость и Бесформенность.

С другой стороны, Бездна не была Силой. Помимо технического этажа, ее также называли свалкой, потому что тут уничтожались все отходы Галактики. Впрочем, Бездна не была энтропией, поскольку энергия от распадающихся объектов возвращалась Вселенной. То есть она выполняла полезные функции.

Ну а самые романтично настроенные мастера пространства полагали, что Бездна — это живой организм, создавший Червя. Хотя у этой версии сторонников было немного.

Но, несмотря на происхождение Бездны, адепты надеялись, что монстрам тут придется несладко. И в чем-то их ожидания оправдывались…

— Бездну штормит, — доложила Мирам сухим тоном.

В последние часы ей приходилось нелегко: координация армии, прокладка маршрута, разгон кораблей и многочасовая перестрелка с Роем, где нужно было вовремя отслеживать каждое движение противника, потому что в этом сражении Алекс был пушкой, а Мирам — стрелком. Так что без ее непосредственного участия эффективность атак и других маневров армии резко снизились бы. Из-за этого много часов подряд она действовала в форсированном режиме, одновременно разбираясь с вратами Бесформенного — тяжелая нагрузка даже для думающей машины…

— Ран-Ран предупреждал, что Бездну штормит, — напомнил Алекс.

— Знаю, но здесь еще хуже, чем он говорил, — вздохнула Мирам. — Течение слишком сильное. И Дыхание Бездны слишком агрессивное. Большего я пока сказать не могу — мои новые таланты не так уж и сильно помогают мне тут.

— Потому что это не новые таланты, а врата Бесформенного, — поправил Алекс.

— На что ты намекаешь?

— Что ты и так талантлива, а врата только помогают. Но не они твоя Конкретность, хотя они ее и увеличили.

— Похоже, ты очень увлекся своей новой теорией про конкретность, — хмыкнула Мирам. — Однако я в ней пока сомневаюсь. Вряд ли ее достаточно, чтобы пройти путь Троих.

— Пока я просто собираю данные, — скромно ответил Алекс. — Но вернемся к Рою. Шторм в Бездне нам на руку. Чем хуже здесь обстановка, тем сложнее придется монстрам.

— Тут всем хуже. И монстрам, и нам.