Книга Хроники Тириса. Книга 2, страница 90 – Василий Маханенко

— Курсант Каэль Золотой, на выход!

Это было первое, что произнёс преподаватель, едва явившись в аудиторию. Даже не представился и не поздоровался. Просто вошёл и сразу — «на выход». Словно я провинившийся школьник, а не курсант самой элитной академии империи!

— Ты что натворить уже успел, грувака недоделанная? — зло прошептала Зорина. — И, главное, когда? Мы же тебя с арены сразу забрали и сюда привели, чтобы ты больше никуда не вляпался! Вот скажи, Золотой, откуда у неприятностей такая неуёмная тяга к тебе? У тебя что, задница мёдом намазана?

— Хотел бы я сам понимать, что происходит, — ответил я, поднимаясь с места. Все учебники были виртуальными, так что на сборы много времени не ушло. Группа 1-«А», куда определили меня, Зорину и Вальтера, состояла из двадцати пяти человек и являлась, по всем критериям, привилегированной. Здесь, к примеру, учились все титулованные виконты, графы и маркиз. При этом даже виконты были не все — только из самых высших домов. Элита элит, сливки общества, будущее империи — эпитетов много, толку мало, если первый же преподаватель заявляет «на выход».

Я был единственным бароном, а Зорина — единственной без титула. Вальтер был виконтом, да ещё из дома Кирон, так что к нему вопросов не было. Но на нас с Зориной смотрели с удивлением, а то и с плохо скрываемым презрением. Особенно Кайден Вейран. Да, этот грувака тоже был в моей группе. Сидел в первом ряду, демонстративно игнорируя моё существование. Ещё бы он не игнорировал — в группе его телохранителей не было.

После поединка поговорить с Алариком у меня не получилось — он так и не вылез из капсулы, словно не желал показываться всем на глаза. Прятался, как последняя грувака. Я понятия не имел, что с него стребовать, но понимал — стребовать обязательно что-то нужно. Чтобы в следующий раз третьекурсник трижды подумал, стоит ли сражаться против меня.

Ещё из приятного — Зорина с Вальтером, да и все «Малыши», кроме меня, неплохо так обогатились. На второй бой ставки не принимались — считалось, что Лёд должен был уничтожить меня за считанные мгновения, так что букмекеры не стали терять деньги. Очень зря.

— Он ваш, — преподаватель в форме майора космических сил отдал меня другому преподавателю. Тому, кого я уже знал — полковник Шрайн. — Но это не избавит его от зачёта, полковник. Где он будет искать время — его проблемы. Мой предмет должен быть сдан без каких-либо поблажек.

Ага, мотивация, смотрю, здесь зашкаливает! После таких пламенных речей прямо учиться сразу хочется. У меня ещё даже занятия не начались, а я уже на полном серьёзе раздумываю, зачем оно мне всё надо?

— Я тебя услышал, майор, — кивнул полковник и, развернувшись, широким шагом пошёл прочь, успев бросить мне приказ: — Курсант — за мной!

Куда? Зачем? Какого грувака? Полковник Шрайн не думал о подобных мелочах. Есть приказ, и курсант обязан его выполнять. То, что на этого курсанта неожиданно свалилась дополнительная нагрузка, о которой он не просил, его не волновало.

Мы прошли к лифту и поднялись чуть ли не на самую крышу учебного корпуса. Полковник Шрайн уверенно двигался в лабиринте коридоров, пока мы не остановились рядом с массивной металлической дверью, оснащённой внушительной системой безопасности.