Книга Хроники Тириса. Книга 2, страница 118 – Василий Маханенко

Правильно — да начнётся жатва!

Мои тела оживали медленно, без резких рывков. Не хотел спугнуть копошащийся рядом корм. Стоп, корм? Людей я теперь называю кормом? Ну да. Потому что для моего нового тела люди именно им и являются. Не для меня, Каэля Золотого, безземельного барона, курсанта ИВА, а для этих двух биологических левиафанов, которыми я стал. Потому что их основательно выпотрошили. По сути, удалили всё нужное, оставив лишь оболочку и основные органы, превратив в пустую биологическую скорлупу. Да, всё можно восстановить, но для этого нужна органическая пища. И эти копошащиеся людишки мне её обеспечат, хотят они того или нет.

В глубинах сердцевиков проснулись несколько брутов. Практически всех ксорхианцев люди уничтожили, чтобы избавить себя от случайностей, но стоило лучше изучать структуру кораблей, чтобы не получать потом нежданных подарков. Моё сознание вновь разделилось, но нагрузки это никакой не вызвало. Брутами управляли Сердца, а не я. Удобно.

Людишки осознали, что происходит что-то неладное, довольно быстро. Заблокировать их связь без коронников у меня не получалось, а самих коронников сделать прямо сейчас я не мог — требовались ресурсы. Вот только осознать и что-то предпринять — разные вещи. Пока они суетились, бегали в панике туда-сюда, пытались связаться с лабораторией на земле, мои «руки» добрались до лакомых кусочков биоматериала.

Неожиданно пришло сопротивление. Инстинкт Сердец требовал, чтобы бруты бежали вперёд, не обращая внимания на потери и разрывали людишек в слепой жажде убийства. Это было довольно глупо — тактика берсерка хороша для запугивания, но не для сбора ресурсов. Пришлось напрягаться, вынуждая центры управления сердцевиками подчиниться моей воле. Никаких самоубийственных атак! Никаких безумных поступков. Планомерная и чёткая работа — вот что мне сейчас требовалось.

Двое брутов рвали людей на части, третий, вместо того чтобы присоединиться к ним, таскал останки на корабль, где бросал в сформированный приёмник. Биоматериал моей оболочки хорошо умел всасывать в себя любую органику, но для того, чтобы это сделать, пришлось продавливать рефлексы Сердец. Что было странно, на самом деле. Неужели старшие отправили сюда дефектное Сердце?

Стоп. Старшие? Какие старшие?

«Есть проблема», — послышался голос Эхо. — « У меня начали появляться знания, которых не должно быть».

«У тебя?» — переспросил я. — «Или всё же у меня?»

«У меня», — уверенно заявил Эхо. — « Я не могу их блокировать, поэтому они сразу транслируются в тебя. Все эти „людишки“, „корм“, „старшие“ — это мои мысли. Не твои. Хотя раньше я так не думал. Что-то странное, и я не понимаю откуда это берётся.»

«Это опасно?» — спросил я. Фраза Эхо помогла мне разделить сознание ещё на одного участника. Теперь я наблюдал за всем происходящим как бы со стороны — человек, который смотрит на двух ксорхианских левиафанов и их действия, но сам этими левиафанами не является.

«Нет такой информации», — Эхо был искренен. — « Постараюсь понять, откуда приходит информация. Воспоминания просто так не появляются. Всегда нужен сторонний триггер».

«Разбирайся!», — приказал я, возвращаясь к управлению сердцевиками. Но сейчас, когда рядом появилось сознание Каэля, наблюдающее со стороны, нагрузка на мозг резко уменьшилась. Словно кто-то выключил какую-то подавляющую ауру, пагубно влияющую на всех, кто находится в капсуле. Оба Сердца разом прекратили сопротивляться, ощутив неладное. Бруты начали действовать уверенней, и постепенно нужная критическая масса биоматериала на сердцевиках накопилась. Появилось слабое предложение создать коронника. Сердце не настаивало — предлагало. Оно признало, что у меня есть полное право им повелевать. Меня начали воспринимать как высшего ксорхианца. Нет, не как высшего — как старшего!