Книга Хроники Тириса. Книга 1, страница 84 – Василий Маханенко

Всё, что требовалось от выпускников «Кузницы» на Гиперионе-7— выжить в течение четырёх месяцев. Не нужно никого убивать, не нужно участвовать в зачистках. Как заявил инструктор Карс перед нашей отправкой, ксорхианцы с завидной регулярностью пытались выбраться из своих нор, чтобы вновь захватить планету. Они не ведали страха или боли. Им не ведомы были инстинкты выживания. Их гнал вперёд один из Мозгов — тварь высшего уровня, управляющая огромными толпами низших особей.

Звёзды застыли. Проекция на мгновение погасла, а затем вспыхнула снова, показывая уже не полосы гиперпространства, а статичную картину. Система Гиперион-7. Мёртвая система Гиперион-7.

Чтобы впечатлить курсантов, тот, кто управлял проекцией, показал не только планету, но и её ближайшую орбиту. Вернее, её наполнение.

— Анализ изображения, — прозвучал голос Эхо. — Классификация. Тяжёлый крейсер класса «Молот». Уничтожен критическим попаданием ксорхианской биоплазмой. Вероятность выжить при подобном попадании — тридцать два процента. Средний крейсер класса «Вепрь». Поглощён хищником падальщиков. Корабль был взорван во время поглощения, уничтожив хищника. Вероятность выжить при подобном взрыве — ноль процентов…

Эхо чётко и беспристрастно пояснял, что произошло в системе. Как и каким образом были уничтожены космические корабли, сколько людей здесь погибло. Кораблей ксорхов здесь было мало. Либо их уже растащили, либо их на самом деле было уничтожено всего несколько единиц.

— Корабль падальщиков условного типа «носитель», — Эхо подсветил зелёным гигантский обугленный скелет ската с похожими на шипы наростами. — Предназначен для прорыва орбитальной обороны и заражения планетарной поверхности спорами. Уничтожен плазменными зарядами. Признаки жизни отсутствуют.

Последовало ещё несколько людских крейсеров и даже полуразрушенная орбитальная станция защиты, пока перед нами не показались знакомые очертания продолговатой костлявой рыбы.

— Корабль падальщиков условного типа «сердцевик», — отреагировал Эхо. — Носитель Сердца. Предназначен для координации роя, генерации низших особей и заселения планеты. Уничтожен таранной атакой тяжёлого линкора.

Сам линкор торчал в корпусе, словно огромная рукоятка топора. И так было повсюду. Вся система оказалась одним гигантским кладбищем, заваленным железными и биологическими трупами. Сотни крупных кораблей и тысячи мелких. Целые флотилии, навсегда застывшие в своём последнем бою.

Я смотрел на это кладбище, и у меня внутри всё сжималось. Но не от страха или переживаний о погибших. Это война, на ней иногда погибают. Сжималось у меня от жгучей, почти физической боли увиденной картины.

— Не понимаю причин изменения морального фона, — послышался Эхо. — Нужна корректировка состояния?

— Ничего не делай и молчи, — мысленно огрызнулся я. — Ты не поймёшь.

Эхо никогда не поймёт. Он видел общую картину, потери, историю сражения. А я видел другое. Я видел горы фазового сплава. Тысячи тонн высококачественного титана, триданита, электропроводящих полимеров. Целые состояния, которые сейчас просто висят в вакууме. Если бы хоть десятую часть этого металлолома отправить к нам на фронтир, Роан смог бы открыть целую верфь. Лия Верес не сидела бы сейчас без работы. Мерваны закупили бы лучших дронов империи. Роботы Каллисов стали бы совершенными. Никто бы не дрался за жалкие обломки станций, а планировал свою работу, разделяя между группами целые сектора орбиты.