Книга КОМСОМОЛ-4, страница 70 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

НАМ НУЖЕН АВТОБУС

Верхняя Австрия, город Линц

23 января 1948 года, позднее утро

Аркадий

Начальник охраны леди Грэм вид имел такой, словно самолично всю ночь держал осаду особняка от орд врагов. Впрочем, перегаром от него не пахло.

— Лейтенант Буше? — спросил его я весьма официальным тоном, вызвав недоумение в глазах. — Леди Элеонора послала меня к вам со срочным поручением.

— Что? — моргая от сна, переспросил Буше.

— Вот распоряжение, — я показал ему бумагу. — Леди Элеонора получила письмо, в связи с которым собирается вскоре переехать в поместье. А работников отправляет вперёд. В том числе всех горничных.

Буше, несмотря на то, что моргал всем лицом, бумагу прочёл очень внимательно:

— Двадцать человек?

— Наш храм святого Маврикия выделяет ещё пятнадцать человек, — не моргнув глазом, соврал я. Леди Элеонора удалилась в свой кабинет и распорядилась, чтобы вы вызвали автобус для вышеуказанного перемещения.

Тут я немного сомневался — а не отправит ли меня офицер с этим вопросом к управляющему. Однако, очевидно, что покуда в городе всем командовал военный комендант, моё решение обратиться именно к начальнику охраны было верным.

Франк потёр лицо:

— И когда нужен автобус?

— К обеду. Самое позднее — к четырём часам пополудни.

— О, с-с-санта Моника! — глухо зарычал Буше. — Что за взбалмошность! — Тут он вспомнил, что я стою рядом и внимательно его слушаю, и сделался хмур: — Сообщите об этом управляющему, он, верно, в кухне. И ждите в прихожей. — На этом он совершенно бесцеремонно захлопнул дверь перед моим носом.

Что ж. Имело смысл последовать как минимум одному его указанию и прогуляться до кухни. Оттуда слышались голоса.

КУХНЯ

Расположившиеся в кухне мужчины не сразу меня заметили. Неудивительно, они ведь были увлечены дегустацией вин и сыров, во множестве присутствующих на столе.

— Выглядит красиво, — оценил я, подходя. — А девочек вы уже накормили?

— Девочек? — толстый чернявый франк в белом колпаке воззрился на бледного англа, ряженого в ливрею с огромными пуговицами. — Каких девочек?

— Пятерых девочек, которые прислуживают в этом доме, — холодно пояснил я.

Очень мне, знаете ли, хотелось узнать, что он на это скажет. Но ответил управляющий:

— Скот питается два раза в день, утром они уже получили эрзац-кофе и хлеб, вечером получат кашу. Иных приёмов пищи для скота не предусмотрено.

Он очевидно считал себя представителем высшей расы, этот уверенный в себе тип.

— Вы, верно, гордитесь тем, что служили такой важной семье как Грэмы? — спросил я его.

— Почему «служил»? — не понял он. — Я служу сейчас, и леди Грэм не имеет ко мне никаких претензий. Кто ты, собственно, такой? — он внезапно перешёл на хамский тон (осознал, видать, что перед ним стоит местный священник).

Ну раз мне хамят, так и я утруждаться политесами не буду.

— Не знаю насчёт претензий этой старой калоши, но по поводу службы ты точно ошибаешься, — я выдернул у него часть жизненной силы, и управляющий схватился за левый бок, широко открывая рот. — Ты жив на тот случай, если мне вдруг потребуются ответы.

Тонко зажурчало.

Я обернулся к повару-франку, который замер с рюмкой, недонесённой до рта. Вот из рюмки и текло ему прямо на фартук, а оттуда тонкой красной струйкой — на каменные плиты пола. Последние капли упали особенно звонко.