Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
— Ну, господа, уж это что-то на бардак похоже, — заметила Хотару вслух и повернула в другую сторону, полагая, что служебный кабинет должен находиться подальше от царства разгула. Поочерёдно толкая двери в комнаты, она нашла его — и кабинет, и даже дежурящего у аппарата солдатика, клюющего носом. Он вскинулся было на скрип двери — и, естественно, ничего не увидел. Хотару же повела пальцами, погружая ненужного свидетеля в целительный сон. На стене за столом, как полагается, висел портрет Андрея Фёдоровича*. На столе в беспорядке лежали сваленные бумаги. *Царствующего русского императора. Хотару подняла трубку и принялась набирать нужный номер, не понимая, что царапнуло её в обстановке. И тут до неё дошло! На портрете имелось несколько затёртых мест, словно кто-то изрисовал его, превращая государя в хулительный рисунок, а затем стирал свою мазню. Или, как вариант — чужую. Трубка откликнулась не очень бодрым ночным голосом связиста, и Хотару принялась исполнять нудную процедуру: с помощью рядов циферок доказывать, что ты не олень. Она давно скинула невидимость — смысл её держать? В этом доме все увлечены… другими делами. Потом она подвинула себе начальническое кресло (стул был занят солдатиком, а топтаться у аппарата, пока шли согласования, ей надоело). Наконец на той стороне заговорил тот голос, который ей был нужен — Пётр Петрович Витгенштейн! И она так обрадовалась, что совсем немножко отвлеклась, успела только радостно сказать: — Дядя Петя!.. — Ты ещё кто⁈ — взревел пьяный голос. И Хотару — должно быть, от совершенной неожиданности (кроме того, она ведь тоже давно не спала) — вместо того, чтоб уйти в невидимость, накинула морок. Тот образ, который стоял перед глазами — портрет государя императора. Эффект это возымело совершенно неожиданный. Чётким силуэтом обрисованная в проёме дверей фигура кинулась к ней с воплем: — Убью!!! От можа до можа*!!! *«Польска от можа до можа» — «Польша от моря до моря» (польск.) — геополитическая мечта поляков развернуть Речь Посполитую от северных до южных морей. Хотару аж трубку выронила. И шарахнула летящего к ней с вытянутыми руками и растопыренными пальцами громилу огненным шаром между глаз. Подхватила болтающуюся трубку, в которой начальник Иркутского управления Третьего отделения, генерал-лейтенант Витгенштейн настойчиво и тревожно повторял: «Хотару!.. Хотару, ответь!..» — Д-дядя Петя… — Это кто там у тебя орал? — Это… Я не знаю, у него теперь нет головы… А что такое «от можа до можа»? — Та-а-ак… — не предвещающим ничего хорошего голосом протянул Петя. — Рассказывай! — А можно я завтра расскажу? — жалобно попросила Хотару. — А то они там ждут уже. А приезжайте завтра в Брест, а? Поговорим. — А что ты делаешь в Бресте? — Я пока не в Бресте. Я только хочу. Я что звоню-то… ... Когда Хотару с полнейшим воодушевлением неслась назад к заставе, она полагала, что всё сложилось наилучшим образом. Глава 23 КАЖДЫЙ В СВОЮ СТОРОНУ УШЛИ Городок Левин-Бжеский, Германско-русская граница (польские области) 25 января 1948 года, около двух часов ночи Аркадий Допилили мы до условленной точки в спокойном темпе. Что меня до посинения радовало — генеральский шофёр даже в состоянии кадавра проявил себя весьма профессионально. Не зря я его с собой пол-Европы катал. Смело можно было его отправлять с колонной. Во всяком случае, это точно лучше, чем связывать Хотару руки вождением. |