Онлайн книга «КОМСОМОЛ-3»
|
— Зато меня не жалко! — ляпнул батя, немедля получив за это толчок в плечо от сердитой матушки. — Ну-ну! Я тебе скажу, что дядьки тебе на сходе вопить будут? — И чё? — нахохлился батя. — Что совесть надо иметь! Потому как стоит только вслух о задании императорском объявить, желающих будет вагон и маленькая тележка! А мест всего сто! — Натурально, — неожиданно поддержала меня маман. — Ты б не дурил, а занялся лучше отбором, старый! Хорошо, когда из-за холмов тебя артиллерия прикрывает. А маманя тут — не просто пушки, тут как бы батарея гаубиц… Батя посмотрел на ней и с тяжким вздохом согласился: — Ну тада заканчиваем посиделки, я к церкви пошёл. — Зачем? — не поняла маман. — За надом! Всего неделя отпущена, чевой тянуть? Сразу и соберём сход-то. — Дело, — сразу смягчилась она. — Марта, останешься? Мне бы с травами помочь, собрать им с собой. — Маман со вздохом повернулась к окну и цыкнула зубом: — Эх! Аркашку бы посмотреть щас… Ну ничего, я ему из общих соображений составлю… А батя послал Сэнго, чтоб пулей до церквы долетела и батюшке сообщила, что набат подавать надо — народ собирать. И сам пошёл собираться. Ой, опять морды бить, да бороды рвать друг-другу будут — за место в отряде… После «чаепития», когда батя торопливыми шагами вышел со двора в сторону храма, маман с Мартой сразу ушли в травную избу, Серафима утянула в угол Машку — письмо Аркашкино сообща читать, а ко мне подошёл Хаген. — Даже не начинай, — сказал я. — Не знаю. Не могу даже предполагать. Связи с ним пока никакой. — Но наверняка же с отрядом связь намереваются поддерживать? — Собираются, да. — Так мы, может, сможем передать ему сообщение? Через неделю? Мы ж всё ж таки ближе будем, чем сейчас. — Если нас на южный фронт пошлют. А ну как на север? — Н-да, — Хаген прикусил губу — Во всяком случае, то, что ты можешь сделать прямо сейчас — с дирижаблем письмо отправить. Командиру отряда поручим. Я вот тоже собираюсь. — Это мысль! — просиял Хаген и устремился в гостиную, письмо писать. А сам я велел Серафиме с Машенькой собираться — в город двигать пора. Мне ещё к Соколу зайти надо. Там же три весёлых князя сидят, ждут. А у меня мысль. Даже так — мысля́! Даже не знаю, кто ещё её помочь провернуть может. Окромя Ивана — некому. Да и то… придётся Петеньку подпрягать, не иначе. Глава 25 ПОКА НЕ ПОПРОБУЕШЬ… ОБЧЕСТВО СЛУШАЕТ Иркутская губерния, деревня Карлук 18 января 1948 года, вечер Коршунов Илья Алексеевич Открыл дверь на двор — и словно в смолу окунулся в густой звук набата. Вверх по улице к церкви валил народ. — Знаешь что, Симушка, подождут ещё князья. Неправильно будет, если мы всё на батю спихнём, а сами, красивые, на автомобиле в город покатим. — Изведутся они там… — Серафима покосилась на дочь, — на удобрения. Это она Ивана, Серго и Петю, конечно же, подразумевает. — А хоть бы и извелись! Идите лучше Соколу домой позвоните. Скажи: Илюха к народу пошёл, иначе никак. Должен же он понять. Я бегом заскочил обратно в сени, щёткой-ваксой прошёлся по сапогам. Эх, жаль парадки нет. По-хорошему, надо было бы — не подумал. Прям с медалями-орденами. Не для форсу — наоборот, чтоб таким образом уважение обчеству выказать. Но теперь чего уж. Во двор вышел — Машеньки нет, а Серафима стоит. — Ты чего? Иди мамане письмо прочитай, что ли, поговорите хоть — сколько не видались. Я всё одно скоро не вернусь. |