Книга КОМСОМОЛ-5, страница 54 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А то, башка твоя тупая, что по большей части на самообеспечении должны находиться. Вот щас мы это всё запишем, учтём, и тебе же на следующем задании выдадим. Будешь из вражеского оружия врагов российский курощать! Согласись, толковая идея? А?

— Так-то да! — улыбались казаки. — Заманчиво. Только ты это… запиши энтот конкретно пулемёт на меня, а?

— От ты зануда! — ворчал Севастьяныч. — Запишу! — И очередной сборщик уходил обрадованный.

А вот с собственно бронегрузовиками всё обстояло не так радужно.

Есаул настоятельно был приглашён на техническую площадку, где, явившись, обнаружил и Афанасия, и Саню Маркушкина, которые к этому моменту не просто изматерились, а (пардону просим великодушно) чуть от нервов на говно не изошли.

— Вот ты, Олег Викторович, глядя на енту картину, к примеру, что скажешь? — требовательно тряс извазюканными в машинном масле руками Афанасий.

Есаул, поставленный перед необходимостью высказываться о чуждом для себя предмете, на пару шагов отступил, окидывая взглядом бронемобиль с откинутым капотом.

— Да шут его знает, что тут сказать надо… Страшненькая она какая-то…

— «Страшненькая» — это, ваш-бродь, прям не то слово! — громко поддержал его Саня Маркушкин. — Это, если вы не в курсе, у наглов фишечка такая. Можно сказать — фирменная марка.

— Уродство? — аж не поверил Дмитриев.

— Не просто уродство, — кивнул Саня, — а поразительное. Корявее машин в мире нет.

— Гляди ты! — поразился есаул.

— Да погодите вы, я не о том толкую! — снова возмущённо затряс промасленной тряпкой Афоня. — Поймать бы тех инженеров, что енту машинерию соорудили, и горячительных всыпать! Уму же непостижимо! Вот эта хрень тут зачем? — тут он принялся тыкать в какую-то непонятную масляно поблескивающую железку.

— А чего это? — спросил есаул.

— Хреновина! — драматически объявил Афоня. — Она, вишь ли, затеяна, чтоб малехо дизеля сэкономить — процента три-четыре, много пять.

— При этом, — вторым голосом вступил Саня, — совершенно не учтено, что ресурс хода уменьшится. И надёжность! А ежели сломается, прям посреди задания?

— Ну и нахрена она вообще? — справедливо поддержал механиков есаул.

— Вот и я говорю! — возопил Афоня. — Нахрена⁈ Вообще она тут лишняя! Ну и что, что маленько меньше дизеля машинерия жрать будет!

— Да и убирайте их к едрене фене! — принял волевое решение есаул.

— А мы и убираем! — радостно расплылся Саня. — Вона, целый ящик скопился уже.

Ящик внушал.

Есаул аж оторопел слегка:

— То есть… Это всё ненужное?

— Как пить дать! — хором сказали механики, а Саня для верности присовокупил: — натурально ненужное, ваш-бродь!

— Слушайте, вы это… Я понимаю, что рабочий зуд, ручки шаловливые чешутся, но меру тож знать надо! Это вы мне утверждаете, что своим деревенским умом всю англскую инженерию превзошли?

Два перемазанных маслом казака белозубо улыбались и кивали:

— Истинно глаголешь, Олег Викторович! Превзошли!.. Так точно, ваш-бродь!

— Так, вы погодите… Ежели мы вроде как испытания-сравнения устроим? Хотите сказать, ваша доработка выдюжит против исконно англской?

— Выдюжит, отец родной! Надёжней будет, стопудов! Только что дизеля жрать будет чутка побольше, — убедительно выпучил глаза Афоня.

— А ежли ещё рубиновый усилитель присобачить, — подхватил Саня. — Так-то, понятно, маны в округе нет — так это пока! А стоит только нормальному фону проявиться — эти квакушки ласточками полетят!