Онлайн книга «КОМСОМОЛ-5»
|
Казаки — Эти уроды нас сомнут! — ёрническим голосом пропищал Иваныч, пародируя модную индийскую боевую синему, которую прошлой осенью обсмеял весь Карлук. Грех было её не вспомнить, там тоже англов с избытком демонстрировали. — Иди ты! — столь же шутейно испугался Тимофеич. — Сколь их там? — Небось, до сотни будет, — проворчал Вячеслав Георгич. — Опа! Казаки! Против нас ажно целую сотню выставили! — восхитился Тимофеич. В ответ десятнику по окопу прокатилась россыпь смешков. В полный голос не похохочешь — как-никак маскировка. Однако ж, положение внушало. На их направление противник выделил три бронегрузовика и изрядно солдат… Дотошно подсчитать не получалось, ибо быстро оне сообразили, что тут их встречать могут (мож, по рациям своим сигнал от другой группы получили или как?) — тут же начали суетиться, перебегать да прятаться. Однако ж после того, как в окоп пара мин прилетела и целое отделение с осколочными ранениями пришлось к мельнице отослать в надежде, что дедушка Бенедикт сумеет воспользоваться накопителями и посечённых подлечить, казаков осталось аж восьмеро! Понятно, что заложенные мины здорово жизнь облегчили. И неожиданная помощь девочек-магинь. Вон как заорали в бронемобилях! Красиво. Не иначе, кого-то из малышек работа. И без всяких ненужных спецэффектов. Не любил десятник всяческие украшательства. Выстрелил, мишень поражена? Значит, всё правильно. А все эти прыганья вокруг «первого места»… Зачем? Так вот, поголовье англов было хорошо прорежено. Однако счёт по-прежнему шёл один к восьми, а то к десяти. Туго придётся. — Соответствуем, казаки! — Есть! И редкие выстрелы. Главное, что каждый выстрел забирал чужую жизнь. Солдаты противника, конечно, стреляли… Но они остались без своих броневиков и без гранатомётчиков, а потому против подготовленных секторов стрельбы, вырытых траншей, это было так… слабо… «Слабо! Давай ещё!» — подумал десятник, упёр приклад пулемёта в плечо и прижал бегущих прямо на них англов… С САМОГО ДНА ДУШИ Лес Клостервальд, восточное направление 25 января 1948 года, позднее утро Капитан ОʼКоннор Они проиграли. Он проиграл. Всё что у него осталось — это его верный L7 и примерно двести патронов. Вся команда, все его парни погибли. Или прямо сейчас погибали в этом Богом проклятом лесу. Клостервальд! Он запишет это название на своей груди. Если живым выберется. Нэйл ОʼКоннор сорвался, пережив мгновения давно забытого чувства — всепоглощающего ужаса. Проснувшегося, всплывшего с самого дна души, чистого и незамутнённого страха за собственную шкуру. И теперь он бежал. Не просто бежал, а бежал спотыкаясь, поминутно оглядываясь, огрызаясь пулемётными очередями на любую, видимую или просто воображаемую угрозу. Клостервальдский лес казался ему огромным, тёмным чудовищем. Это чудовище спокойно и без напряжения, размеренно пожрало его отряд. И сейчас оно шло за ним. Неторопливо. Неумолимо. — Ты мой! — говорил лес. И его химеры, и внезапные ловушки, и пули летящие из-под каждого куста, перемешивались с криками ужаса. Его парни. Его ученики гибли. А он не смог даже отомстить! — Я вернусь! — просипел он, и эти слова даже ему самому казался слабыми и каким-то беспомощными. Как и его голос. Он до дрожи в коленках не хотел возвращаться в это проклятый лес. |