Онлайн книга «Трижды воскресший»
|
Естественно, самыми «выигравшими» были те, кто находился на грани перехода с одного уровня на другой. Толчка от цесаревича многим из них хватит, чтобы сделать скачок с красного на оранжевый или с оранжевого на жёлтый уровни, а это не только резко увеличивало саму силу, но и качественно расширяло возможности по управлению стихиями. Важно было и то, что переход с оранжевого уровня на жёлтый давал право на наследственное дворянство и для многих штатских, не имевших возможностей боевыми наградами или продвижением по военной службе перейти с «личного» на «потомственное», и не занимавшихся изнуряющими тренировками, прилив силы от цесаревича был шансом обеспечить дворянство для своих детей. Поддержка со стороны многочисленной бюрократии для Романовых была не менее необходима, чем лояльность армии. Так что император не прогадал, рискнув и устроив такую раннюю «царскую» инициацию для внука. Владимир. Монастырь. Анатолий, как и обычно в это время, находился в конюшне. Жуткий вой Красавки заставил вздрогнуть не только его, – даже лошади захрапели и задёргались. – Это не медведь ли забрёл часом? – подумал Толя, но тут же себя одёрнул: – Днём, да через Клязьму, какой медведь попрётся? Схватив тяжёлую гвардейскую саблю, с которой он обычно занимался джигитовкой, выскочил из конюшни. В несколько прыжков преодолев расстояние до Красавки, он уже на середине пути опознал в лежащем на траве пацанёнке Андрея. Подскочив к ребёнку, он с треском разорвал рубашку на нём и прижал ухо к груди. Сердце не билось. Пульс на шее не прощупывался. Взглянув в умные глаза собаки, он короткими фразами бросил: – Красавка. Из кузницы. Виктора. Позови,– а сам начал делать искусственное дыхание. Виктор по выходным горн не зажигал – игуменья не благословляла на работу в выходные, поэтому он находился в небольшой пристройке, где хранилось оружие, предназначенное для выездов на реконструкции и любовно приводил его в порядок – это же не работа, это отдых. Он вздрогнул, когда услышал, как что-то грохнуло в дверь. Ещё один удар по двери и сильный лай собаки. Выглянув, он увидел Красавку, которая сразу же рванула в сторону, и Виктор бросился за ней. Когда он подбегал к лежащему на земле Андрюшке и нажимающему на его грудную клетку Толе, тот, услышав шаги, на секунду приподнялся и сказал: – Звони срочно Игнатию, отпущение грехов… Анатолий не договорил, точнее, Виктор, не дослушав, бросился вновь к кузнице за смартфоном. Позвонив на бегу отцу Игнатию, он успел сделать ещё звонок сестре Татьяне. Упав на колени перед Андреем, он сменил Анатолия, и стал осторожно, чтобы не повредить тонкие рёбра ребёнка, делать искусственное дыхание. Буквально через три минуты рядом уже были и отец Игнатий, и Татьяна. Отец Игнатий присел около головы ребёнка и негромко забормотал слова молитвы, а Татьяна, упав на колени, села рядом, и, взяв в свои руки тонкую, холодную и бледную ладонь ребёнка, тихо плакала. Ещё через минуту подошла и встала неподалёку игуменья, несколько монашек и прихожанок. Отдельной стайкой молчаливо стояли дети из приюта. Собравшиеся или молчали, или негромко шептали молитвы. * * * Я умер. Я чувствовал своё тело, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Яркий свет бил в глаза, это было неудобно, но прикрыть глаза я тоже не мог. Я слышал жуткий протяжный вой Красавки и понимал, что она сейчас оплакивает мою смерть. Чувство благодарности шевельнулось в душе, захотелось, как я делал каждый день, провести ладонью по её гладкой шерсти. Но пальцы меня не слушались, я лишь чувствовал, как они остывают. Обида на то, что я не успел сделать и узнать так много интересного, сменилась спокойствием – значит, такова воля Его и таков мой Крест. |