Книга На пути к инициации, страница 64 – Алексей Урусов

— А, а Андрей каждый вечер смотрел прогноз погоды и начинал таблицу рисовать — влажность, температура, ветер: чтобы поправки при стрельбе рассчитать. А бумажку потом выбрасывает — оказалось, он её помнит. А с Клаусом он на третий день свободно заговорил на нижненемецком, на котором в Гамбурге говорят. А иногда Андрей стоит, смотрит, задумается так… и кажется, насквозь тебя видит. А иногда грустный — может, потому что детство у него не сложилась и вообще — сирота? Удивительный человек. Как в нём одном столько талантов уместилось?

— Да, Андрей — это сплошная загадка, завёрнутая в тайну и помещённая внутрь головоломки*, — согласился с сыном Николай Артурович.

* Искажённая цитата У. Черчилля 1939 года: «Россия — это загадка, завёрнутая в тайну и помещённая внутри головоломки».

Владимир. Возле департамента образования.

В январе претенденты сдавали на экстерн в последнюю субботу месяца, — у многих лицеистов весь месяц продолжались каникулы; чтобы не разрывать их отпуск, испытания и сдвигали на самый конец января. Успешно «отстрелявшись», жду на автостоянке «англичанку» Анастасию Павловну Розову, пообещавшую в перерыве угостить меня «чем-то сладеньким»; а пока задержавшуюся в департаменте образования для подписания итоговых документов. Отказать нельзя — это можно будет расценить как пренебрежение с моей стороны. Тем более, относилась она ко мне с искренней теплотой и любое хорошее отношение я привык ценить. Буквально через десять минут она подошла, достала из машины коробку: — Это Вам, молодой человек. Считайте комплиментом от кулинара за чудесное исполнение стихов.

Принимаю. Подношу коробку и в нос ударяет аромат сдобы: — Премного благодарен, Анастасия Павловна. Чувствуется аромат кунжута, корицы, ванили, орешек… Такое не продают — слишком много любви вложено в эту сдобу. Искренне признателен.

Вижу, как учительница буквально расцветает: — Для внуков и внучек делала, на них не экономлю, — соглашается Анастасия Павловна.

Вглядываюсь в неё. Да, картина безрадостная. Ну, не плачевно, но проблемы уже есть. А в следующий раз я её увижу через полгода и надо что-то делать сейчас. Так что набираюсь храбрости, вдыхаю воздух, видя, что она уже ждёт от меня прощального кивка, тем не менее говорю: — Прошу простить за назойливость, а может быть, даже за выход за пределы приличий. Буквально две минуты: я в монастыре воспитывался, травами занимался, в лечении помогал. Дай Бог Вам здоровья, но мне кажется, что у Вас явные внешние признаки нездоровья почек: Вы элегантно выглядите, но всё же заметна лёгкая отёчность нижних век и немножко синевы под глазами. Если Вы ещё и периодически испытываете недомогания и ноющую боль в пояснице, то лучше показаться врачам. Почки — такой коварный орган, что в некоторых случаях течение болезни может быть очень быстрым. Проверьте организм, порадуйте своих внуков и внучек, которые, наверняка, хотят видеть бабушку полной сил и энергии, как сейчас. Вы же ветеран локальных конфликтов, Вас в госпитале обследуют без всяких очередей, там даже сегодня все врачи на месте. Ещё раз простите, если оказался назойливым или нетактичным. Непременно Ваши сладости посмакую.

Низко кланяюсь и иду к машине, где меня заждался Виктор Дитерихс, — у нас во второй половине дня ещё одно мероприятие. Я постарался убедить Анастасию Павловну, но кроме описания «внешних признаков» я не имею права указать ей на то, что в почках начинаются разрушительные процессы: в энергетическом зрении это видно, как на ладони. И не только в почках — и другие органы надо подправить, и, если она не захочет лечиться в госпитале, придётся искать какие-то другие возможности её подлечить. Звоню в госпиталь, Евичу, чтобы предупредить о возможном пациенте.