Книга На пути к инициации, страница 173 – Алексей Урусов

— Пойми, наследник, — продолжил Герман Леонардович, — Самойлов не просто самая крупная рыба в нашем пруду — он крокодил, который может проглотить любого. И крокодилу, чтобы только поддерживать свою жизнь, кого-то периодически надо съедать. Он не злой — его природа такая. Если он никого не съест, то умрёт от голода. Я стараюсь на его пути не оказываться, финансы все через него провожу, чтобы он с нашего хозяйства доходы имел и не пытался зарубить курицу, которая ему яйца исправно и безропотно несёт. Стараюсь всё сделать так, чтобы он заинтересовался кем-то другим, а не нами. Пока удаётся, но ведь это пока. А если кто-то сможет немного его покусать, то нам это тоже на пользу пойдёт: пока он будет раны зализывать и с обидчиком разбираться — у нас появится время на развитие. Ты же справку читал — я наш родовой бизнес в сфере туризма расширяю на юг. Заберём себе санатории, где наши моряки отдыхают, а северные надбавки они очень охотно тратят на отдыхе. Новых гостиниц настроим. И не только под моряков, но и в целом под северян, благо, завязок с крупными предприятиями у нас немало. А во Владимире потихоньку можно будет дела и сворачивать. Но пока мы здесь — любой враг Самойлова — наш естественный союзник. И даже если ты этого «союзника» ненавидишь, как я Первозванова — помогай ему, как сыну родному.

Владимир. Гостевая резиденция князей Анохиных, временно используемая Перловыми.

— Вот знаешь, чем три зимних месяца отличаются от трёх летних? — задал мне вопрос Боря Кошечкин.

Я понимал, что вопрос риторический и ничего не ответил.

— Тем, что середина зимы наступает через полтора месяца, а середина лета — через полторы недели, — сам же и отвечает Борис. — Посмотри, давно ли мы экзамены сдавали и радовались, что каникулы начались? С того времени, по субъективному ощущению, прошло полторы недели, и уже — середина лета. Ещё чуть-чуть, и снова: здравствуй школа, я типа скучал.

Мы стоим во дворе «дома Анохина» в ожидании приезда Артура Гефта — совместно решили, что лучше всего ему жить здесь. Время на переезды терять не будет. Через открытые ворота почти забегает Матвей Давидов: — Ух, успел, — радуется он.

Почти сразу же через калитку входят Геннадий Алексеевич и Оксана Евгеньевна, — значит, Артур отзвонился и реально на подъезде.

Геннадий Алексеевич здоровается за руку с Борей и Матвеем, а Оксана Евгеньевна придирчиво осматривает пацанов и слегка недовольно вздыхает: для неё Артур в первую очередь граф, а уж потом — наш друг и она считает, что и выглядеть при его встрече мы должны согласно протоколу.

Наконец, во двор въезжает автомобиль, Артур выходит. Блин, он снова выше на полголовы, на деле меньше; но реально подрос и в плечах раздался. Матереет мой друг. Артур улыбается, но покорно выслушивает приветствия, отвечает комплиментами, понимая, что от ритуала встречи никуда не деться. Дворянский протокол — штука беспощадная, как европейские инквизиторы. Мы втроём тоже вежливо его приветствуем. Процедура засчитана!

Артур шагает вперёд, обнимает меня, и я боюсь, как бы в этих тисках не хрустнули кости. Хотя, что их жалеть — вылечу. Следом таких же объятий удостаиваются Матвей и Борис. Все вместе идём в дом; дальше по плану застолье.

Севернее Владимира. «Опытный участок».