Книга На пути к инициации, страница 165 – Алексей Урусов

Владимир. Дворец графской семьи Самойловых.

В роду Самойловых было заведено, что все серьёзные разговоры оставляли на вечер: днём, в суете и сутолоке, в постоянных звонках, просмотре документов и раздаче поручений — не до вдумчивого обсуждения проблем.

Сын расстроил с порога, едва войдя в гостиную: — Не выгорело у меня с Протасовыми-Саворнянами. Ресурсы только зря растратил…

— Расскажи поподробней, — откликнулся граф.

— Рассчитал вроде всё неплохо, осторожно и надёжно, дело верным казалось. Ну, ты знаешь: у меня и у Протасовых, и Саворнянов свои людишки есть. Годами создавал и лелеял агентуру, но прикинул, что для такого срочного дела пару человек можно израсходовать. У них же сейчас сборы военные проводятся, каждая семья в армию по два взвода готовит; вот и хотел отправить своего агента-офицера, что у Протасовых работает, типа передать пакет саворняновскому солдату. Солдатик-то на сборах, с автоматом, и как только бы он пакет получил, сразу и застрелил бы протасовского. Я бы это всё контролировал, и когда солдатик стал бы к машине возвращаться, помог ему самоубиться из того же автомата. А машину — сжёг. А перед этим его туда посадил.

— Хороший план, продуманный, рабочий, — согласно кивнул головой Денис Александрович. — Следаки бы офицерский труп нашли, а рядом — гильза из той серии, что саворняновские солдаты стреляют. А когда отыскали бы труп солдата с обгоревшим автоматом — то вот и ствол, нарезы которого совпадают с отметинами на пуле. И вывод сам собой напрашивается: одни — убили, вторые — тут же отомстили. Что не получилось-то?

— Я на сегодня — завтра готовил всю операцию, до свадьбы уже меньше недели, нельзя затягивать. Но два дня назад, в выходной, солдатик на связь не вышел. А сегодня выловили его труп — утонул в реке. А офицера протасовского вчера военкомат откомандировал за получением всякого там шмотья для роты. Такие вот дела. Не сладилось, — тяжело вздохнул Денис Денисович.

Граф Самойлов задумался: — Как бы это не предупреждение нам было, а не просто «не сладилось». Ко мне, через пару дней после заключения мира между этими…, на приёме губернатор подходил…, да я рассказывал. Так, ни о чем был разговор. Просто обычный светский трёп на пять минут, чтобы оказать уважение. Но Волхонский не преминул сказать и о Протасовых- Саворнянах. Это вообще сейчас главная новость. Мол, здорово-то как, что такие уважаемы семьи отношения уладили, браки готовят. И что не ожидал такой всеобщей поддержки этому процессу. Все как один горят помочь прославленным родам. И он, как губернатор очень рад такому развитию событий, и кураторы нашей области в Москве не нарадуются… Такие вот кружева словесные плёл Григорий Семёнович. А по всему выходит, что он меня предупредил, чтобы я в это дело не лез. А солдатик утонувший — второй «привет» от него или первый от имперской службы безопасности. И, думаю, лимит «приветов» мы с тобой исчерпали. Больше их не будет. Так что далее в этом направлении не дёргаемся, пусть идёт, как идёт. А то и мы с тобой однажды, катаясь на лодке, перевернёмся и выплыть не сможем. Потому как будем без сознания и к уключинам привязаны.

Юг России. Селение рода Фениксовых.

Автомобиль проехал через широкую арку и Ли Фэн наконец-то смог увидеть посёлок, до этого скрытый высокий стеной. Он с интересом крутил головой по сторонам — вся его предыдущая жизнь прошла в Шаяне и Ичане, даже в Пекине он бывал всего пару раз: не нравился ему асфальт, суета и спёртый воздух; Ли выбрал биологию своей профессией и никогда не жалел об этом, потому что путешествия по горам, сбор и изучение растений были для него не столько работой, сколько увлечением. Со временем он понял, насколько ему повезло в жизни: он познакомился с множеством людей, которые ненавидели свою работу, но были вынуждены выполнять её, чтобы выживать, сделать карьеру, оплатить ипотеку, реализовывать мечты родителей. А Ли, засыпая вечером в своей постели, думал о том, чем он займётся завтра на работе, и это наполняло его отход ко сну покоем и умиротворением.