Книга Имперский триатлон, страница 84 – Алексей Урусов

Они ещё несколько секунд держали его руки, затем одновременно отпустили, и пятясь, не поворачиваясь к нему спиной, покинули камеру.

Денис Александрович, за неимением в камере зеркала, ощупал руками шею: на неё был надет сплошной тонкий прут из какого-то металла. Он согрелся от тепла тела и больше не холодил. Скосив глаза вниз, Самойлов ничего не увидел — металлическая полоса была слишком маленького диаметра и даже постаравшись оттянуть её вперёд, он не смог увидеть обруч.

Сев за завтрак, Денис Александрович порадовался, что блокиратор не мешает принимать пищу.

Москва. Стадион.

Первые дни новой недели пролетают на одном дыхании: по полю стадиона установлены невысокие помосты и раз в полчаса я поднимаюсь на них на три минуты — такова продолжительность предварительных раундов в поединках с клинками. Бывает и быстрее — как только один из соперников получает пять ударов или уколов, его противнику присуждается победа. Конвейер работает без остановок: вышли, отсалютовали, поклонились, бой, поклонились, отсалютовали, ушли на перерыв — ждать вызов на следующий поединок.

В имперском триатлоне клинковый бой ушёл от классического фехтования в пользу реального сражения, чтобы максимально приблизиться к тому, как сражаются штурмовики «за ленточкой». Поэтому, как и «там», каждый сам выбирает оружие, которым он будет сражаться: больше всего конечно сабель, но есть и мечи в разных вариантах, и шпаги изредка применяют. Поговаривали даже, что отдельным видом хотят включить ножевой бой, чтобы можно было сражаться короткими клинками. Судей волнует не оружие, а защита — кевларовый костюм должен быть «тяжёлого класса»: увеличенной толщины, со специальными накладками и вставками, смягчающими боль от ударов и рассеивающими кинетическую энергию. Мощный шлем с тёмным забралом полностью закрывает голову, в нём тоже установлены всякие хитрые демпфера, чтобы не получить сотрясение, когда прилетит от противника. Помимо судей и контролёров около каждой площадки обязательно дежурит врач. А если нужно — к нему бросаются на помощь соседи.

Однообразная, в первый день, картинка на поле и стадионе с каждым днём становилась ярче и расцвеченнее: поначалу все сражались в стандартных кевларовых костюмах серого или грязно-зелёного цвета и в таких же шлемах, а к середине недели стали появляться нашивки-наклейки и даже накидки с гербами. Оно и понятно: участие отпрыска в имперском триатлоне — почётно для любой семьи, если, конечно, юное дарование не вылетело на стадии отбора.

Подмосковье. Объект службы внешней разведки.

Когда Артур рассказал мне о происшествии с восемью шариками, я высказал мысль, что понять и объяснить произошедшее смогу только я. Артур сообщил об этом отцу, и тот, посчитав идею здравой, организовал для меня «просмотр» испытаний. Но так как «засветить» меня нельзя, он предложил перенести испытания в Подмосковье, а меня «спрятать» среди заключённых, которых привезут на базу.

Уже вечереет, мы с Анатолием Дмитриевичем подъезжаем к базе и около проходной выходим из автомобиля. Такси тут же уезжает. Дежурный по КПП делает вид, что не видит нас; на него же возложена обязанность на несколько минут отключить камеры наблюдения, чтобы мы не попали на запись. Собственно, мы на территорию не вошли — для нас открыта комнатушка ещё до «вертушки» и формально мы не на объекте, а в гостевой комнате.