Книга Имперский триатлон, страница 75 – Алексей Урусов

Владимир. Гостиница «Золотое кольцо».

Грустно становится, когда вникаешь в законы — слишком закручено. И сделано всегда так: всё, в принципе, можно, но список условий и запретов смотри в приложениях в трёх томах… Мы с Борисом Кошечкиным прибыли с тренировки — они у меня сейчас каждый день по несколько часов, благо — на учёбу ходить не нужно, закончил я лицей; можно сосредоточиться на подготовке к московским соревнованиям по имперскому триатлону.

Слушаем юристов-финансистов, и чем больше они посвящают нас в детали, тем понятнее становится: просьбу Бориса создать что-то вроде небольшого приюта для детей исполнить сложно.

Виктор Дитерихс рассказывает: — Взять детей на попечение не возбраняется, и даже приветствуется. Всё решается в течение одного-двух, максимум нескольких дней. Но проживание детей должно быть по месту жительства попечителя. Это обязательное условие. Опекун реально должен присматривать за детьми и на постоянной основе общаться с подопечными.

Согласно киваю головой: сам последние годы был в такой ситуации.

Перевернув страницу, Виктор продолжает: — Второй вариант: оформить как частный приют или частный пансион; в этом случае место проживания владельца приюта не важно. Это юридически другая форма, близкая к детскому саду круглосуточного нахождения детей или школе-интернату, и соответственно, здесь предъявляются требования такие же, как к школе и другим образовательным учреждениям круглосуточного пребывания: необходимо получение лицензий на помещения или здания и выполнение квалификационных требований по персоналу. В принципе, нигде не прописано, но предполагается, что по первому варианту, в опекунство берут не более двух десятков детей, а если больше — то уже оформляют как частный детский сад или школу-интернат.

Пытаюсь переварить информацию, спрашиваю: — То есть, если я буду учиться в Москве или где-то еще, и захочу сделать приют во Владимире, то это получится только в форме какой-то организации и лицензии мы будем получать год, а то и полтора. А если сразу — то только в виде опекунства и только там, где реально буду жить?

Дитерихс согласно кивает головой: — Примерно так.

Поворачиваюсь к Борису: — Помогать пока будем по старой схеме, напрямую. Кому-то, где есть мама или бабушка, можно предложить переехать в мою деревню; если захотят, то там работа есть. А по приюту пока придётся откладывать — я ещё не решил, где буду жить и учиться. У тебя-то всё просто: с трёх попыток выбери танковое училище, учитывая, что в стране один вариант — Казанское.

* * *

На выходе из гостиничного комплекса ко мне подходит Стас Шиманский — заместитель главбуха. Молодой совсем парень, но, когда обновляли кадры, проверка показала его высокую квалификацию и удивительную честность, так что его передвинули сразу вверх, на должность зама. Я его знаю, но не так, чтобы слишком.

— Добрый день, Андрей Андреевич, — обращается он ко мне.

— Добрый. Мы вроде на «ты», так что можно просто Андрей.

— Мне как-то неудобно так обращаться к генеральному директору холдинга.

Киваю: — Хорошо. Слушаю Вас.

— Я Станислав, Стас Шиманский, брат Эли Шиманской.

Снова киваю головой и слегка улыбаюсь: — Я как-то и не сообразил, что у вас одинаковые фамилии и вы можете быть родственниками. Стас, Вы можете не беспокоиться. Я Вашу сестру не обижу. У меня к ней серьёзное отношение. Я рассчитываю познакомиться с вашими родителями…