Книга Дипломатическая академия, страница 78 – Алексей Урусов

— Хоть каждую неделю стреляйся, чтобы чувствовать себя молодым и поддерживать форму, — подумал Ян Кристинович.

Похожее состояние у него бывало ещё и за карточным столом, но там оно возникало мимолётно, лишь в самые напряжённые моменты игры, и быстро улетучивалось. Здесь же, как только стало понятно, что дуэль состоится, организм перешёл в режим «война». А для войны нужны двадцатилетние. Вот таким двадцатилетним, наполненным флюидами юности, но только с громадным дуэльным опытом, годами тренировок и спокойной холодной головой и чувствовал себя князь. Он терпеливо вынес присутствие рядом выскочки-Первозванова, отрицательно качнул головой, отвергая возможность примирения, выбрал наган и зашагал к своему флажку. По дороге он подумал, что в сабельном бою, у Первозванова, пожалуй, мог появиться шанс, если бы тот смог уклоняться от боя с князем минут пятнадцать и вымотать его благодаря молодости. Но только не в поединке с наганом.

Встав на позиции, князь приготовился к стрельбе, и услышав хлопок стартового пистолета, резко вскинул наган, направил его повыше левой брови Первозванова, построил линию из своего прищуренного глаза, прорези на стволе нагана и мушки, выбрал свободный ход курка, замер и нажал на спуск.

* * *

Готовясь быть секундантом ещё на первой дуэли Андрея — с Адамом Радзивиллом, Иван Штерич основательно проштудировал дуэльные правила. Но в тот раз его помощь Первозванову не потребовалась — поединщики согласились обойтись нотариусами. Так что сегодня Иван впервые реально выступал в роли секунданта во «взрослом» поединке. И скорее всего, не только взрослом, но и смертельном. Иван не сомневался, что Гедеон знает дуэльные правила на зубок — князья Радзивиллы стрелялись часто, и несомненно, дуэльные порядки и обычаи изучили в совершенстве; Ивану не хотелось попасть перед ними впросак или вообще упустить что-то важное и то, что Гедеон Радзивилл не стал возражать присутствию нотариусов и их параллельной работе, Штерича обрадовало — если он что-то забудет или сделает не так, нотариусы его поправят.

Когда Гедеон Радзивилл сообщил, что князь Ян Кристинович вышел из дворца и скоро будет, Иван вызвал Андрея — нельзя заставлять князя ждать, он это может воспринять как оскорбление. Когда глава рода появился, их поставили неподалеку друг от друга и Гедеон, как старший по возрасту из секундантов, задал вопрос о возможности примирения. Оба дуэлянта отрицательно покачали головами и подтвердили словами, что на мир они не настроены. Вручив пистолеты и распределив позиции, секунданты с помощью нотариусов развели поединщиков по точкам стрельбы.

Иван встал рядом с нотариусом, наблюдавшим за князем Радзивиллом.

Штерич в напряжении ждал хлопка стартового пистолета и когда он прозвучал, увидел, как Ян Кристинович быстро вскинул руку.

Сливаясь в один, прогремели два выстрела…

Как опытный военный, Иван Штерич следил за рукой князя, и смог увидеть, что она слегка дёрнулась при выстреле — отдача повела её немного в сторону и вверх.

Иван замер, не в силах посмотреть в противоположную сторону, туда, где стоял Андрей Первозванов: князь Радзивилл был одним из лучших стрелков Москвы и Штерич знал, что доселе Ян Кристинович не мазал.

* Знаменитая фраза женщины с пониженной социальной ответственностью Анны Сергеевны (героиня Светланы Светличной) из кинокомедии «Бриллиантовая рука» (1968 г., автор и режиссёр Леонид Гайдай).