Онлайн книга «Дипломатическая академия»
|
Я по-прежнему стою у флажка. Хотя после прекращения дуэли могу сойти со своего места. Я уже знаю, каким будет вердикт врача: перейдя на энергетическое зрение вижу, что жизнь из Адама почти утекла. Точное место, куда попала пуля, в магическом зрении различить не могу, далековато, не видно; но это голова и смерть мгновенно расползается по его организму оттуда. — Господи, прими душу раба Твоего Адама, и прости ему грехи вольные и невольные, — шепчу про себя. У меня начинают мелко дрожать руки — хорошо, что «после», а не «до»; иначе я бы не то что точно прицелиться, а и выстрелить в нужную сторону не смог бы. Кто-то забирает пистолет. Меня тянут за руку, вижу, что это барон Иван Штерич и послушно иду. Нотариусы, стоящие кучкой, что-то мне говорят, я пытаюсь, сквозь шум в голове, понять о чём речь. Расписываюсь на протянутой бумаге и Штерич вновь слегка тянет в сторону, на этот раз к машине. Он усаживает меня в «Аурус», сам садится рядом, и машина трогается. Всю дорогу Штерич что-то говорит, и этот равномерный фон немного успокаивает. Приезжаем на Остоженку, проходим в мою квартиру. Заглянув в холодильник, Штерич нарезает бутерброды, мы их запиваем чаем. Голова немного проясняется, я уже слышу, что он говорит; отвечаю на вопросы и стараюсь осмысленно поддерживать беседу. Умываюсь. Иду спать. Возвращаюсь в прихожую. Разуваюсь, и уже окончательно иду спать. Москва. Дворец князей Радзивиллов. После субботнего ужина глава княжеского рода Радзивиллов, Ян Кристинович, просматривал свою знаменитую на всю столицу коллекцию часов. Князь лично занимался её «обслуживанием», никому не доверяя чистку, особенно самых старых образцов, которым было за две сотни лет. Серебряные «яблоки» и их цепочки темнели со временем, и Радзивилл всегда аккуратно придавал им первоначальный блеск: осмотр уникальной коллекции был частью «разговора» с самыми уважаемыми гостями и артефакты для этого должны выглядеть соответствующим образом. Зашедший сын улыбнулся, застав отца за традиционным субботним отдыхом: — Папа, не занят? — Что-то важное? — поинтересовался князь Гедеон Янович с лёгкой полуулыбкой согласно кивнул: — Позвонил один из приятелей Адама, сообщил, что они вместе были на бильярде; туда приехал Первозванов; нахамил Адаму и обзывал его. Адам его вызвал на дуэль и сейчас они будут стреляться. — Этот Первозванов вообще без мозгов, что ли? — удивился князь. — Он даже не удосужился выяснить, что Адам — один из лучших стрелков Москвы. Если Адам его вызвал, значит, Первозванов выбирал оружие и вполне мог бы сабли или другое холодное оружие заявить. Он же, вроде, в триатлоне с этим, длинным мечом, победил? Ну, нам не важно. Адам сейчас проблему закроет, и в понедельник можно будет подать прошение об освобождении помощника Адама и остальных слуг. Почти через час, завершая возиться с коллекцией, князь позвонил сыну: — Гедеон, что там с дуэлью? — Я не смог дозвониться до Адама, — ответил наследник. — Его приятель тоже не отвечает, только недавно прислал сообщение, что Адама везут. — Куда везут? — удивился князь. — Они что, за городом дуэль решили проводить и туда едут? Или место никак не выберут? Заканчивал «работу» с коллекцией князь тоже всегда одинаково — ему приносили чай, и он молча любовался лучшими моделями, расставленными на столе, держа чашку и блюдце в руках и отпивая душистый чай «Эрл Грей» маленькими глотками. Вот и сегодня он сказал слуге, чтобы чай принесли. Но вместо чая, ошалелый слуга, с широко раскрытыми от ужаса глазами, открыл дверь и глотая слова и заикаясь, произнёс: — Ваше сиятельство, там Адама привезли… |