Книга Дипломатическая академия, страница 19 – Алексей Урусов

— Господа, товарищи! — провозглашает принцесса Вера. — По традиции наш бал открывает танец чемпионов. Прошу чемпионов на паркет!

Взяв Катю под руку месте с ней выхожу и становлюсь в первый ряд как раз напротив небольшого возвышения, на котором стоят принцессы. Паркет Александровского зала быстро заполняется «чемпионами» — победителями летних соревнований и учебных олимпиад. Мы, чемпионы имперского триатлона стоим в первом ряду — первоначально бал задумывался именно под чествование триатлонистов, но постепенно формат расширялся, превратив мероприятие в последний летний бал года. Зазвучал вальс и подхватив Катю, я уверенно закружил её в танце — спасибо Латышеву, не зря он столько сил потратил на то, чтобы сделать из меня достойного танцора.

Оттанцевав, «сдаю» Екатерину мужу, и он, приветливо ей улыбнувшись, вновь ведёт её на танцпол.

Большинство друзей были без девушек, так что мы больше разговаривали, чем танцевали. Мне это был она руку — в этом году у меня не получилось съездить в Бурятию на сборы или прокатиться в отпуск по родственникам; всё время ушло на триатлон, так что сейчас друзья рассказывали мне о своих летних приключениях.

Замечаю подходящего баронета Фёдора Николаевича Вараниди — моего соперника в триатлоне. Делаю ему пару шагов навстречу; увидев меня, он улыбается и протягивает руку. Представляю ему друзей, и чем дольше идёт церемония, тем удивлённее становится его лицо, хотя он и старается вида не показывать. Все живо интересуются его тренировками — с копьём никто не занимался и не представляют, как им сражаться. Фёдор живо, много жестикулируя, рассказывает. Обмениваемся с ним номерами телефонов, чтобы продолжить контакты.

Через некоторое время появляется княжич Илларион Викентьевич Протасов-Бахметев: — Господа, товарищи, представляюсь…

Отрапортовав и со всеми поздоровавшись, он продолжил: — Разрешите у вас на недолго украсть Андрея Андреевича и Луку Григорьевича.

Мы идём за Протасовым-Бахметевым, он подводит нас к высокому худощавому парню: — Представляю моего брата, Иннокентия Викентьевича. В нашем роду он считается лучшим «македонцем» в нашем поколении; думаю вам будет о чём пообщаться с Лукой Григорьевичем.

Меня он ведёт дальше и заводит в «чёрный круг». Такое впечатление производят несколько парней, одетых, как и я, в форму дипломатической академии.

— Дорогие друзья, — произносит он, улыбаясь, — разрешите представить вам студента Дипломатической академии Андрея Андреевича Первозванова.

— Граф Яков Борисович Куракин, баронет Сумароков… баронет Сажин… — Илларион представляет ребят, стоящих в кружок, они жмут мне руку; запомнил я только нескольких…

— Княжич Татищев также поступил в РИДА, он здесь, но сейчас ооооочень занят… — добавляет Илларион.

Все смеются. Я пока не понимаю, над чем… наверное, между собой общаются плотно и все в курсе дел у приятеля.

Россия. Юго-западная зона локального пограничного конфликта.

Этого дня весь взвод ждал с нетерпением; ещё за ужином накануне главной темой разговора за столом было «а вот завтра утром»… Ранним утром, проскочив по темноте наиболее опасные участки, на замену к ним прибыл взвод из их же батальона. А вечером, предварительно передав боевые позиции и собрав пожитки, взвод, в который входило и отделение Эдуарда Полуэктина, после месяца нахождения на линии соприкосновения, отправилось в тыл, на отдых.