Книга Дипломатическая академия, страница 162 – Алексей Урусов

Волхонский достал орден из коробки, показал его залу и прикрепил на грудь младшего лейтенанта.

Под аплодисменты и взгляды всего зала Эдуард вернулся к матери.

Спускаясь по лестнице Дворянского собрания, мать, которую Эдуард придерживал рукой, стиснула его локоть и почти не разжимая губ, прошептала: — Ты же говорил мне, что не воюешь!

— Так и не воюю, — шёпотом ответил он. — Мама, я же рассказывал, я солдат учу. И если они хорошо сражаются, то часть их заслуг приписывается мне, как бонус. Ну, как с банковским депозитом — если трейдер грамотно распоряжается деньгами, и они приносят прибыль, то ему платят премии. Я солдат учу хорошо, особенно ценится магическая подготовка, а она у меня на уровне. И арифметика простая: десять моих солдат наградили — одиннадцатая награда мне. Как в банке: десять процентов годовых.

Мама заметно успокоилась. Эдик ещё в детстве нашёл способ, как наиболее доступно донести до матери нужную мысль: она имела финансовое образование, и поэтому её малолетний, но сообразительный сын, в отличие от всех ровесников не просто отпрашивался в кино, а предлагал «сделать инвестиции в культурное развитие».

Москва. Квартира Андрея Первозванова на Остоженке.

Кадры — самая большая проблема. Их не хватает даже заполнить вакансии руководителей на работающем кирпичном заводе около Владимира, конюшне и доме отдыха под Дмитровом, строящихся объектах на севере Москвы. Вот она во всей красе — болезнь взрывного роста, которой я так боялся: можно роту переформатировать в батальон, и он практически сразу будет боеготов — большинство командиров взводов смогут командовать ротами, а для взводов и толковые сержанты подойдут; а вот преобразовать роту в полк не получится, сколько солдат в это не влей — нужны толковые офицеры, минимум, на большинство командных и штабных должностей, и в роте столько в принципе не наберётся. И ещё больше — толковых сержантов, которые сольют полк в боевую единицу. Так и у меня, с той только поправкой, что два моих основных рекрутинговых агентства — Анатолий Дмитриевич Губкин из монастыря и «главноуправляющий» Александр Александрович Рябов вербуют, где только можно, своих проверенных сослуживцев, выдвигают на разные должности выпускников монастырского приюта, подыскивают перспективных сотрудников на наших предприятиях. Но мало, слишком мало. Я расхаживаю по квартире, смотрю через панорамные окна на вечернюю Москву. Миллионы людей за окном — а сотню нужных не найти.

Набираю номер, после четвёртого или пятого вызова слышу в трубке: — Добрый вечер, Андрей Андреевич. Чем обязан?

— Прошу прощения Станислав Филиппович, что отвлекаю в нерабочее время, но впереди выходные и я бы хотел, чтобы Вы подумали и к понедельнику приняли решение по важному для меня вопросу: Вы хорошо знаете, так как ведёте документы, что мы начинаем масштабное строительство в Москве. Из Владимира руководить этим процессом, а тем более — управлять, когда всё введём в строй, слишком бюрократично и громоздко. Я намерен полностью разделить управленческие структуры Владимира, Москвы и Крыма, создав что-то типа трёх самостоятельных структур внутри холдинга. В связи с этим я хочу предложить Вам должность главного бухгалтера в московском отделении холдинга, чтобы Вы могли уже сейчас начать подбирать людей и вникать в особенности организации работы и управления.