Онлайн книга «Дипломатическая академия»
|
Наконец, Ваня решается: — Моих отца и брата задержали на три месяца. Какие-то экономические претензии. И боюсь, что это только начало. Вздохнув и с сожалением покачав головой, он продолжает: — Все счета блокированы. Маме с детьми разрешили переехать в наш дом в районе Арбата, а остальная собственность арестована. И денег остался мизер. Так что мне надо срочно искать работу — у меня ещё младшие брат и две сестры, надо их поднимать. — А совместить учёбу и работу не получится? — мозги начинают переваривать информацию, но пока, кроме удивления, у меня других эмоций нет. Иван отрицательно крутит головой: — Не в моём случае. Папа на маме женился по любви, взял её без приданого: было бы оно, его бы выделили и какие-то деньги у семьи остались. На содержание трёх детей от государства — мизер, не баронский уровень. У нас телефоны только до февраля проплачены и не факт, что получится даже связь оплатить — всё очень неожиданно случилось, важнее этого расходы есть. Мама вообще предлагает снять жильё в Новой Москве и туда переехать, а дом в центре сдать; считает, что только так мы концы с концами сведём. По мне — не вариант: младшие будут расти в провинции, в деревне… Штерич медленно вращает чашку, держа её двумя руками. Да, попадос. И чем Ване помочь? Я не могу просто так предложить ему деньги — для дворянина такое пренебрежение считается смертельной обидой. Мозг цепляется за слово «деревня»: — Иван, идея такая: будете жить у меня в деревне, рядом с Владимиром, я готов дом бесплатно представить вам, как и всем жителям; там школа, садик, корпуса для отдыха в центре. Будешь в школе работать; с твоим образованием можно любой предмет преподавать. А параллельно — обучать охрану. И для мамы работу найдём; ты же сказал, что она из простых… Листаем фото деревни, показываю ему двухэтажный коттедж. Ваня немного оживает; впечатление такое, что он готов схватиться за соломинку, даже не для того, чтобы выплыть, а чтобы получить хоть какой-то положительный импульс и надежду. Увидев картинки центра деревни: школу и садик с вычурной «полукитайской» архитектурой, сверкающий стеклом купол манежа для развития силы, кинотеатр и библиотеку, Иван приободрился: — Ни хрена себе деревня! — А там: типа квадратное сооружение и пакгауз? — показывает он на два классических здания на отшибе. — Это конюшня, а высокое — манеж для зимней выездки лошадей, — отвечаю ему и меня пронзает мысль: «лошади». — Так, Вань, стой! Вот же я придурок. Забудь всю пургу, что я нёс, — я откладываю смартфон и вижу, что Штерич немного приуныл. — Вам не нужно никуда уезжать и съезжать: ты же был в «Галактике», за нею конный завод и ипподром, что мы с тобой у Радзивиллов отвоевали, там сейчас больше десятка лошадей. В конезаводе ремонт завершается и конюшню восстановят до прежних размеров, но занятия проводить уже можно. Ты четвёртое место на имперском триатлоне занял в джигитовке; объявишь, что готовишь конников — тут же набегут желающие. Начнёшь с обычных тренировок, а как снег сойдёт, мы там две трассы проложим для прохождения триатлона. А если потребуется, то даже больше. Занятия в рабочие дни — вечером, в выходные — днём, сколько групп наберётся. Так что и учёбе не помешает. Вижу, что впервые за нашу встречу Штерич улыбнулся: видимо, переезд в деревню он воспринимал как неизбежное зло, а новое предложение было в русле его личных предпочтений. |