Книга Теперь ты в армии, страница 99 – Алексей Урусов

Москва. Центр.

После окончания приёма в Кремле иностранных дипломатов, машина с послом Великобритании в России и его приближёнными мчалась по улицам Москвы: королева ждала отчёта, а посол Джордж Бьюкенен знал, что одно из правил дворцового выживания заключается в том, что ни при каких условиях ожидание венценосной особы не должно затягиваться. Даже если королева Елизавета демонстрирует к тебе расположение, общаетесь вы по-дружески и имеете доступ в её личные апартаменты.

Прошедший императорский приём для иностранных представителей в связи со вступлением в брак принцессы Надежды оказался для английской стороны позитивным. По дороге Джордж Бьюкенен подводил итоги: — С императором разговаривали ни о чём, но довольно долго; и это хорошо. Я специально попросил нашего переводчика, чтобы он при переводе применял длинные фразы. За счёт этого мы выиграли полминуты времени императора.

— А когда император собрался закругляться, — рассмеялся Бьюкенен, — я, как настоящий фокусник, вытащил из кармана шкатулку с брошью и сказал, что королева Великобритании Елизавета, очень ценила и берегла её, так как эта брошь принадлежала Екатерине Великой, и Её величество передала её в подарок принцессе Надежде. Императору ничего не оставалось, как пригласить молодожёнов и пока они подошли, у нас было ещё три минуты на разговор. Ну и потом процесс дарения, благодарности и расшаркивания. Плюс приглашение от дома Виндзоров для Гефта и Романовой побывать в Англии.

— Они же не приедут, — констатировал один из советников.

— Нам и не нужно, чтобы они приезжали, — легко согласился посол. — Слишком много хлопот на людей, которые ничего не решают.

Улыбнувшись, он продолжил: — Но сегодня вся западная пресса зайдётся в восторге от щедрости королевы Елизаветы, подарившей брошь, которой когда-то владели три поколения русских императриц. Русская аристократия это увидит, и их дома приоткроют свои двери для нас пошире. Ну и в театре мы сможем свободнее общаться со знатью и наводить мосты с нужными нам людьми.

Западная зона локального пограничного конфликта. Взводный опорный пункт.

Обрабатывали наши позиции долго и громко, от души работали «невмерлики». Мы сидели в блиндаже, и я думал: когда мы выберемся наружу, там будет перепаханное поле. Оказалось, без разрушений не обошлось, но траншеи устояли. Артиллерийско-ракетный обстрел прекратился, и хотя мины ещё изредка падали, мы уже занимали боевые позиции — нужно было подготовить их для предстоящей стрельбы. И поправить, помахав лопатой, если требуется.

Началась атака необычно: появились, и барражируя в небе, два польских вертолёта стали прикрывать пулемётным огнём штурмовую пехоту, выдвигавшуюся в нашу сторону. Максим Якубовский метнулся в блиндаж, откуда приволок две «трубы» с переносной ракетой «Игла-3М». Вторую он отдал Рази Назимову и по команде: «Три!», обе ракеты вырвались из контейнеров, и заплясали на ярком хвосте пламени, бившем из них. Вертолёты заложили противоракетные манёвры, в стороны от «геликоптеров» фейерверками полетели тепловые ловушки. Но Лыжник изначально правильно решил, что гнаться за двумя зайцами не стоит — обе ракеты летели в одну цель; от одной ракеты вертолёт увернулся, но вторая «Игла», резко подправив курс, смачно ударила его в борт, красиво взорвавшись. Вертолёт закувыркался, начал разваливаться в воздухе и, махая лопастями как грустный кролик ушами, упал среди второй волны атакующих. Думаю, бодрости это «жолнежам» не добавило, но атаку они не остановили.