Книга Теперь ты в армии, страница 77 – Алексей Урусов

Принимаю винтовку: — Выглядит эргономично. И красивая. Но тяжёлая, моя лучше…

В оставшиеся полторы недели на нашем участке линии соприкосновения было спокойно. Пара прилётов снарядов и беспилотников в день — не в счёт. Так что спали мы нормально, ну, конечно, кроме тех, кто вахту нёс. Да по вечерам Композитор и Спартанец закатывали для нас небольшие концерты, благо, гитара на опорнике был.

* * *

Глубокой ночью, передав опорный пункт второму взводу нашей роты, делаем короткий марш-бросок, садимся в «броню», бронетранспортёры мчатся в кромешной темноте, и я чувствую, как меня начинает накрывать волна расслабленности: всё-таки, даже и без боёв, напряжение на «точке» было постоянным. Особенно бдительными приходилось быть в ожидании «прилёта» какого-нибудь нового вида снаряда и ракеты, на которые слух еще не научился реагировать; и, конечно, прежде всего — подлян со стороны маленьких беспилотников: почти бесшумные, они подкрадывались по низинам и среди деревьев, и уже с близкого расстояния атаковали опорник.

Забавно, казалось бы: человек с суперневоенной профессией — будущий композитор Гриша Новиков — оказался во взводе самой востребованной фигурой: благодаря тонкому слуху и солидным «локаторам», украшавшим его голову, он задолго до всех остальных успевал расслышать летящие на нас вражеские беспилотники или снаряды. Когда он впервые проорал: «Полундра! В отсеки!», на него посмотрели с удивлением: в небе явно ничего слышно не было; но через несколько секунд усиливающийся свист расслышали и остальные, дружно бросившись в кубрики. Когда ещё парой «прилётов» его феноменальная дальнобойность по слуху подтвердилась, на Григория была возложена почётная обязанность — «слушать небо» и он получил право просто сидеть на бруствере в сторонке от всех остальных и задумчиво созерцать округу. Обычно он в это время набрасывал мелодии на листке, периодически поворачивая голову в дроноопасные направления. Сейчас Композитор, как и все, расслабился и мирно посапывал, немного припав к моему плечу: общались мы с ним часто и доверительно, сказывалось всё же, что мы вместе начали службу в учебном взводе.

А мне не спалось — как только доедем до объединённой базы, нам выдадут коробку с нашими смартфонами. И пользоваться ими после возвращения из зоны пограничного конфликта разрешается целый день. Жаль только — что всего один день. А потом опять по-старому графику: немного каждый вечер.

Польша. Варшава. Королевский дворец Бельведер.

Увидев приветливую улыбку и взмах рукой от короля, его брат Станислав Богуслав Лещинский вошёл, кивком поклонился и ещё не присев, начал доклад: — Готов обзор по действиям «этих», — Станислав Лещинский скорчил презрительную улыбку, показывая своё отношение к «этим». — Как и ожидалась, солдаты они никакие, муштра явно не пошла впрок. При нападении на русские опорные пункты действовали бестолково, вперёд их гнали пинками, и как только появлялась возможность — тут же драпали. Но есть и хорошая новость, — широко улыбнулся Станислав, — за три дня боёв погибло шесть английских офицеров, ещё девять получили ранения разной степени тяжести.

— Давай почитаю, — сказал король Польши Август Богуслав Лещинский, вставая, — развеюсь немного. А то мозги кипят: конец года, до Рождества все хотят закрыть проекты, по которым деньги получили и подсовывают целые тома отчётов. И хочешь — не хочешь, но хотя бы справку прочитать надо. Сколько же денег уходит в прорву абсолютно бестолково! — с горечью сказал король.