Книга Теперь ты в армии, страница 189 – Алексей Урусов

Гуляем. Любят матросы, когда пласт колбасы или мяса на бутерброде больше, чем толщина хлеба. А ещё любят «бутерброд-тельняшку»: это когда поверх хлеба и колбасы укладываются слой сыра, слой мяса, ну и шмат сала. И с помощью таких бутербродов, через желудок увеличивающих давление на мозг, те слова, что я сказал на построении, матросам запомнятся лучше.

Ну и концерт в придачу для пущего веселья. Гриша, «Ларцы» и прочий его «ансамбль песни и свиста» работает чисто за еду, наравне со всеми налегая на съестное и периодически развлекая роту музыкой и песнями.

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

В этот раз о своей роте я докладывал сразу двум генерал-лейтенантам: вместе с Филиппом Павловичем Горпищенко в полк прилетел также командир морской пехоты России генерал-лейтенант Юлиан Николаевич Денисевич и два незнакомых генерал-майора. Совещание было «большим», главным на нём был ход передислокации полка в Крым и последующей передачи военного городка округу.

Так что до меня очередь дошла в самом конце. Я волновался, но доклад прошёл даже скучновато: за подсчётом количества вагонов и единиц транспорта, необходимых для завершения переброски полка, организации передачи казарм, котельной и складов комиссии от военного округа, руководству было не до какой-то роты и вопросов не последовало.

Лишь Горпищенко, обращаясь к сидевшему рядом Денисевичу, подвёл своеобразный итог: — Я лейтенанта Первозванова помню с весны, когда он формировал первый в морской пехоте взвод тяжелых снайперов, уверен, что и с ротой он справился. И Рубака, что первую роту в Крыму создаёт — его воспитанник.

— Знаю Логинского, толковый офицер, — согласно прошептал Денисевич.

— А Первозванов, к тому же, сам отличный снайпер, — так же негромко продолжил беседу Филипп Павлович, — он весной нескольким польским снайперам подвёл окончательный баланс, а накануне майских праздников, по Радзивиллу — это его выстрел был. Сегодня за это и награждаем.

Юлиан Николаевич с любопытством вскинул на меня глаза.

* * *

На построении полка, после выноса знамён и исполнения гимна, генерал-лейтенант Денисевич обратился к четырём учебным ротам, стоявшим на левом фланге: — Сегодня вы станете полноценными морскими пехотинцами и получите береты и тельняшки, а также капсулу с землёй, политой кровью первых морпехов Крыма. Берегите эти святыни, но ещё больше берегите свою честь — теперь она не только ваша собственность; по вашему поведению будут судить о полку, дивизии, о всей морской пехоте. Служите достойно, и император и командование вас не забудут.

«Коробки» полка трижды прокричали «Ура!» и командир морской пехоты приступил к награждению: один из комбатов, которого я знаю, получает Героя, ещё несколько офицеров — ордена, и почти половина из них также и сертификаты о дворянстве. Мы с воодушевлением хлопаем в ладони…

На удивление, нас из строя вызывают вместе со Спартанцем. Мы подходим, встаём рядом с Денисевичем, а он возвращается к микрофону: — Все знают девиз морской пехоты: «Где мы — там победа». И какой бы сложной ни была задача, морпехи её выполнят. Мы вообще обычно вступаем в сражение тогда, когда любые другие рода войск считали бы его проигранным. Поэтому именно нам государь-император и Генеральный штаб армии поручают значительную часть невыполнимых заданий, которые тем не менее, нужно не только выполнить, но и добыть для нашей Родины победу.