Книга Страж, страница 28 – Андрей Uknown Ефремов

— Вы же понимаете, что всё равно не сможете нас остановить, — не стал сразу соглашаться я. — Мы пришли сюда с определённой целью и уйдём только тогда, когда её достигнем.

— Мы не знаем, на что способны маги нового мира, тут вы правы, Безб, — спокойным тоном продолжил говорить Алексей Данилович, — но и нам есть чем вас удивить. Я отдал приказ активировать систему самоликвидации бункера и всей сети тоннелей в том случае, если вы начнёте убивать людей. Возможно, это вам не навредит и вы с лёгкостью выберетесь на поверхность, а возможно, умрёте вместе с нами. Мне не хотелось бы доводить до таких крайностей. Но нам уже будет всё равно, так что мои люди в любом случае выполнят приказ. Ну так что, мы можем поговорить как цивилизованные люди? Без бряцанья оружием и взаимных угроз?

— Ну, давайте попробуем, — хмыкнул я, оценив хладнокровие Рогачёва.

— Прошу следовать за мной, — удовлетворённо кивнув, проговорил и.о. президента давно несуществующей страны и, повернувшись к камере, подал условный знак.

Створки врат поползли в стороны, и Алексей Данилович сделал приглашающий жест.

— Не представите нам вашу спутницу? — с любопытством поглядывая на закованную в футуристический доспех девушку, спросил Рогачёв.

— Кара Небесная, паладин веры Ковчега, — проговорила моя невеста. — Имею право вести переговоры с иными государствами от имени Патриарха. Правда, я не уверена, что жители вашего бункера подпадают под понятие государства, тут больше подходит слово анклав.

Было видно, что президент и его глава безопасности опешили от такого ответа. По всей видимости, они считали, что на поверхности их ждут с распростёртыми объятиями, а тут такой облом. Мало того что о них все давно забыли, так ещё и государством считать не хотят. Ну а как иначе. Придётся опускать бункерную элиту старого мира с небес на землю. Чувствую, что разговор предстоит весьма напряжённый.

Мы шли по широкому, хорошо освещённому коридору, и из множества дверей за нами с опаской наблюдали люди. Я осторожно касался сознаний случайных людей и считывал их эмоции. Преобладали заинтересованность, настороженность и надежда. Надежда, что их подземное существование наконец-то закончится и они вновь смогут увидеть Солнце.

— У нас большое перенаселение, — сообщил Алексей Данилович. — В тот день мы приняли много людей. Бункер не был рассчитан на такое количество. Он задумывался как сверхзащищённый командный центр, а не как убежище.

— Угу, видели мы, сколько людей под завалами осталось, — буркнул я. — А кое-кто неделями в каменном мешке умирал.

— Президенту пришлось отдать этот приказ, — нисколько не изменившись в лице, ответил Рогачёв. — Когда эвакуация провалилась и стало понятно, что твари проникли в тоннели метро, глава государства, который, к слову, находился где-то там, в самой гуще событий, приказал мне спасать людей.

Я не стал ничего отвечать, потому что не знаю, как бы поступил сам, окажись на месте Алексея Даниловича. Поэтому я предпочитал всегда быть один, чтобы избежать принятия столь сложных решений. Если бы Алексей Данилович промедлил, то демоны прорвались бы к бункеру, и тогда погибли бы все.

Мы добрались до лифта, спустились на самый нижний уровень бункера и оказались в командном центре.