Книга Хроники Менталиста 4, страница 61 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

«Всё,»— отстранённо подумал я, проваливаясь в эту наступающую темноту. — «Вот и конец…»

И тут раздался рык. Не человеческий крик, а настоящий звериный рык — первобытный, полный такой неукротимой ярости, что даже сквозь пелену боли и полуобморока я его отчётливо расслышал.

Охранник, стоявший надо мной с занесённым для удара кулаком, внезапно отлетел в сторону, словно его сбил на полном ходу грузовик. Второй последовал за ним через мгновение. Третий попытался развернуться к новой угрозе, но кто-то перехватил его на полпути, без видимых усилий поднял в воздух и швырнул в ближайшую стену с таким грохотом, что я услышал его даже сквозь общий шум.

Я с огромным трудом приподнял голову, пытаясь разглядеть сквозь пелену боли и крови в глазах, кто же вмешался в эту расправу.

Григорий врывался в кольцо охранников как разъярённый медведь, защищающий своего детёныша. Лицо моего тренера было искажено яростью, которую я никогда раньше на нём не видел, а его движения при этом оставались быстрыми, отточенными, безупречно выверенными. Он не был Одарённым, не мог использовать эфир, а действовал только чистой техникой, отшлифованной десятилетиями тренировок, огромной физической силой и опытом сотен боёв.

Четвёртый охранник попытался атаковать его сбоку, но Григорий даже не посмотрел в его сторону, просто развернулся и нанёс апперкот снизу с такой силой, что я услышал, как челюсть противника захлопнулась с костяным щелчком. Охранник отключился мгновенно, его тело обмякло и рухнуло на пол. Пятый попытался воспользоваться моментом, пока Григорий занят, но получил круговой удар ногой в корпус и отлетел в сторону, сбитый с ног одним движением.

За какие-то жалкие секунды все пятеро охранников были нейтрализованы. Кто-то стонал, держась за переломанные кости, кто-то лежал без сознания в неестественных позах.

Григорий развернулся ко мне, его грудь тяжело вздымалась от тяжёлого дыхания, но он выглядел абсолютно спокойным, словно только что провёл обычную тренировку. Он протянул мне руку, и я увидел, как костяшки его пальцев были разбиты и кровоточили.

— Вставай, — прорычал он низким голосом, в котором не было места сомнениям или возражениям.

Я схватился за его протянутую руку, и он одним мощным рывком поднял меня на ноги, не дав мне времени раскисать. Мир вокруг закружился в опасном танце, пол под ногами качнулся, но я заставил себя устоять, вцепившись в его предплечье.

— Григорий, я не знаю, как тебя благо…

— Заткнись, — резко оборвал он меня, но когда я посмотрел ему в лицо, то увидел там не злость, а что-то другое. Его лицо оставалось жёстким. — Раз уж начал всё это дерьмо, так хоть заканчивай его правильно, как я тебя учил.

Он оглянулся на творящийся вокруг хаос — паникующую толпу, перевёрнутые столы, валяющихся повсюду раненых охранников — а затем его взгляд вернулся ко мне, и в нём была непоколебимая решимость.

— Иди и делай то, что задумал, — сказал он, уже разворачиваясь к новой группе охранников, которые замечали происходящее и спешили на подмогу своим товарищам. — А я прикрою тебя здесь. Времени у вашей двинутой парочки немного.

— Но они же…

— Я сказал — иди! — рявкнул Григорий, даже не оборачиваясь ко мне, и его тело приняло ту боевую стойку, которую я видел сотни раз на тренировках.