Книга Реликт, страница 113 – Евгений Волков

Но даже так несколько человек потеряли сознание от резко возросшей нагрузки. Лица всех были напряжены, скрывая боль. Дрея тоже с трудом дышала, иногда бросая на Андрея встревоженные взгляды. Хуже всех будут себя ощущать инженеры, которым приходилось переносить подобное, не сидя в креслах, а выполняя свои обязанности по устранению неполадок.

Лучше всех себя чувствовал старик. Тот на удивление бодро палил из всего, что только можно. Куда он палил и зачем, капитан понял не сразу. А затем на Андрея нахлынуло осознание! Нет времени, за ними гонится истинная смерть!

— Элия… Сенсоры… — хрипло проговорил Андрей, попытавшись откашляться. Мышцы груди и шеи сдавливало от подобного усилия.

— В норме, капитан, — проговорила девушка. Её побледневшее лицо было сосредоточенным, несмотря на явное физическое истощение.

Капитан кивнул и вывел на свой экран данные с сенсоров и видеокартинку. И было на что посмотреть. Точка торпеды хаотично прыгала и смещалась в пространстве каждый раз, когда в её сторону отправлялся залп из бортовых орудий. Она всё ещё была слишком далеко для полноценной работы систем ПКО, но то, что она неумолимо приближается, сомнений не вызывало. Андрей помнил и о ещё двух, нацеленных на планету, но не мог отвлечься, чтобы проверить, как обстоят дела с их перехватом. Текущая ситуация требовала его внимания здесь и сейчас.

— Старик, огонь по указанным точкам! — приказал он, переводя взгляд на быстро сокращающуюся дистанцию. — Ватсон, рассчитай прогнозируемые точки выхода из подпространства этой фиговины.

— Выполняю, капитан, — проговорил Ватсон. — Данные будут передаваться на пульт боевого стрелка.

Стрельба мгновенно стала более точной, но всё ещё не особо эффективной. Проблема крылась в самой природе атаки: плазменным снарядам всё ещё требовалось время для достижения прогнозируемой точки появления торпеды. И даже минимальная задержка или ошибка в расчётах давали торпеде возможность совершить очередной скачок.

— Да чтоб тебя! — выругался Андрей, выжимая последний импульс из маневровых двигателей, чтобы хоть немного сместить «Перун» с оси атаки.

Торпеда вошла в зону действия кинетических башен систем ПКО. Мгновенно заработали автоматические установки «Перуна». Башни, напоминающие многоствольные пулемёты, но стреляющие твёрдыми вольфрамовыми снарядами, ожили. Кинетические башни выплюнули щупальца стали. Их скорострельность измерялась тысячами выстрелов, их задача не была в точном выстреле, а в массивном заполнении пространства огромным количеством снарядов, которые делают невозможными манёвры торпед. Что, в свою очередь, приводит к их уничтожению. Но торпеда противника пока умудрялась уходить даже от такого наплыва снарядов.

Наконец несколько башен, получили уточнение от Ватсона, выпуская яркие росчерки в точку появления снаряда. Торпеда, совершив последний, отчаянный прыжок, нарвалась на облако металла — сотни вольфрамовых снарядов врезались в неё одновременно. Защитные поля торпеды, рассчитанные на поглощение энергетических ударов, оказались бессильны против кинетической силы.

Торпеда взорвалась!

Это была ослепительная, яркая вспышка чистой энергии, высвобожденной реакцией антиматерии, спровоцированная разрушением оболочки. Взрыв произошёл в опасной близости от «Перуна». Корабль накрыло волной жара и радиации, а звуковые системы рубки взорвались рёвом тревоги, которая почти сразу и смолкла.