Книга Горизонт Событий, страница 85 – Евгений Волков

— «Скат» уничтожен, — голос Элии окреп, в нём зазвучало торжество. — Сеть управления противника десинхронизирована. Они паникуют, капитан. Они ослепли.

— Всем кораблям доложить о статусе! — сквозь треск помех и фонящее излучение пробился голос Анжелы.

Андрей поморщился, но внутри тесного шлема это движение отдалось лишь новой вспышкой боли. Тело ломило нещадно: последствия запредельных перегрузок и откат от боевого коктейля никуда не делись, накатывая тяжёлыми волнами.

Он бегло просмотрел отчёты, пытаясь понять, насколько сильно их тряхнуло на этот раз. Судя по красным секторам на голографической схеме, «Перуну» досталось крепко. Не фатально, как в прошлые разы, когда они висели на волоске от гибели, но тем не менее серьёзно. Внешние камеры подтвердили сухую статистику цифр. Часть композитных плит была сорвана взрывной волной или аварийно отстрелена автоматикой. Некогда идеальные, хищные обводы эсминца теперь были изуродованы, превратившись в ломаные рваные линии искорёженного металла.

— Макс, что со связью? — с усилием сохраняя внешнее спокойствие, спросил Андрей. Он стиснул зубы, подавляя очередную волну боли, которая пульсировала в висках.

— Дикий фон снаружи, капитан. Облако плазмы забивает частоты. Может, попробовать через гиперканал?

— Так делай, лейтенант! Чего ждёшь⁈ — рявкнул Андрей, срывая злость на подчинённом, и дёрнул застёжки ремней безопасности.

Замки с сухим щелчком разошлись. Тело, освобождённое от фиксаторов, тут же попыталось всплыть над креслом. И только когда магнитные подошвы с глухим металлическим лязгом прилипли к палубе, капитан окончательно осознал: искусственной гравитации нет. В памяти тут же всплыли панические слова Рема об аварийном глушении ядра.

— Рем, что с реактором? — Андрей нажал кнопку внутренней связи, одновременно оглядываясь по сторонам и оценивая масштаб разрушений в полутёмной рубке. — Сможешь восстановить работу?

— Пытаюсь, кэп. Латаем как можем, но быстро не выйдет, — отозвался Рем.

Голос бортинженера звучал глухо и натужно — похоже, ему, как и Андрею, каждое слово давалось через стиснутые зубы. Сомнений в том, что досталось всем без исключения, не было. Створки шлюза рубки разъехались, и внутрь вплыла Дрея. Следом за ней, неуклюже перебирая паучьими манипуляторами и цепляясь за поручни, протиснулся громоздкий медицинский дроид.

Девушка двигалась на удивление бодро. Конечно, за зеркальным щитком шлема лица было не разглядеть, но осанка у неё была уверенной. В отличие от капитана. Андрей невольно сгибался вправо, инстинктивно пытаясь защитить пульсирующий болью бок, хотя в невесомости это не имело смысла — тело просто сводило судорогой. Внутренний интерфейс его скафандра назойливо пищал, пытаясь ввести очередную дозу обезболивающего, но каждый раз выдавал ошибку «Резервуар пуст». Весь запас медикаментов был сожжён ещё на пиковых перегрузках, и теперь оставалось терпеть на сухую.

— Все целы? Кому нужна срочная помощь? — голос Дреи дрожал от скрытого волнения, пока она бегала взглядом по присутствующим.

— Целы… относительно, — прохрипел капитан, криво усмехнувшись, что тут же отозвалось новой вспышкой боли. — Если не считать пары сломанных рёбер, сплошных гематом и жуткого отходняка от стимуляторов.

Андрей смотрел на неё и чувствовал, как сквозь пелену боли пробивается тёплое чувство облегчения. Дрея жива. Рем ворчит в реакторном. Элия и остальные здесь. Корабль разбит, но его люди уцелели, и это сейчас было важнее.