Книга Горизонт Событий, страница 3 – Евгений Волков

На мостике воцарилась сюрреалистическая, неестественная полумгла. За стеклом иллюминатора звёзды не стояли на месте. Они текли, пульсировали. Прыгали. Меняли своё положение в пространстве. Казалось, что весь космос превратился в густую, маслянистую жидкость, в которой их эсминец увяз. Иногда в поле зрения резко возникал и тут же пропадал ломаный луч света, который был слишком ярким, слишком синим или слишком красным. Это зрелище было одновременно и завораживающим, и пугающим. Корабль дрожал, гудел. Местами заискрили панели, не выдержав чудовищного напряжения. И люди тоже были напряжены не меньше. Андрей и сам вцепился пальцами в подлокотник кресла, заворожённо наблюдая за тем, что творилось там, за бортом его корабля.

— Почему нас не разрывает? — тихо спросил офицер связи, с негодованием наблюдая за тем, как очередной луч света исказился, удлинился, а затем ушёл резко в сторону.

— Хороший вопрос, — Элия, неестественно бледная для её цвета кожи, тоже следила за лучом.

Андрей мотнул головой, пытаясь отогнать навалившийся страх. Страх перед неизведанным и непредсказуемым явлением, которого он раньше не видел. Кто бы ни построил это сооружение, кто бы ни поставил его вместо спутника, он обладал действительно невероятными знаниями. Люди в своём любопытстве достигли высот, которые раньше считались невозможными. И вот теперь, глядя на необъяснимое поведение Реликта, Андрей явно понимал, что есть кто-то, кто достиг не просто большего, а непостижимо большего. Капитан коснулся вызова реакторного отсека.

— Рем, что с гравитационными компенсаторами? — капитан понимал: если они выйдут из строя сейчас, их просто раздавит от перегрузок.

Но ответ бортинженера заставил его вздрогнуть.

— Кэп, они неактивны. Ну то есть… будто нет воздействия. Хотя я отчётливо вижу, как местами усиленный каркас подмяло, — ответил Рем.

Андрей замер. Это было невозможно. Просто невозможно по всем параметрам. Если есть такое колоссальное гравитационное воздействие, должна быть и реакция гравикомпенсаторов. Но её не было. Системы, которые должны были уравновесить это безумие, молчали. Они не сгорели: они просто не распознавали эту силу как физическую угрозу.

Капитана прошиб холодный пот, сердце бешено билось в груди: эта сила ломала все их представления о физике. Если бы технологии были магией — вот оно, точь-в-точь. Только магии не бывает. В далеком прошлом была отличная фраза, описывающая происходящее ёмко и точно: «Для тех, кто не знает физику, всё кажется магией».

«Плевать!» — Андрей стиснул зубы. У него нет времени восхищаться научными возможностями неизвестных конструкторов! Сейчас важны два момента. Они живы, и враг их не преследует. Остальное неважно. Что, как и почему — над этим будут ломать голову Зара с Ватсоном, не он. Его задачей было просто выжить и доставить эти проклятые данные.

— Держать курс, проложенный Ватсоном! — скомандовал Андрей.

Через корпус прошла волна вибрации такой силы, что заскрипел металл, а панели затрещали от чудовищного напряжения. При этом люди в креслах не ощутили традиционных перегрузок. Гравикомпенсаторы молчали, не пытаясь уравновесить аномальную силу, которая, казалось, пыталась их разорвать, растянуть. В рубке похолодало, Андрей мысленно подметил, что Ватсон перенаправил большую часть энергии на маршевые и манёвренные двигатели.