Книга СОНМ, страница 18 – Евгений Волков

Налив немного воды в руку обмыл лицо, успокоился и медленно поперся по появившейся мини карте в сторону метки. Семь с половиной километров, два-три часа в условиях леса, и я на месте. Но тут весь вопрос сколько ещё грибников-рыболовов-охотников изменившись жаждут полакомиться моей тушкой.

Монотонное неспешное движение здорово притупляло бдительность, но я держался как мог. А время от времени слышимые вдалеке приглушенные звуки тварей, напоминали почему не стоит расслабляться. Дважды чудом избежал встречи с измененными, но эти казалось были только в начале долгого эволюционного пути, и все ещё мало отличались от людей. На вид ребята казались куда слабее, но встревать в очередной бой не хотелось. Да и смысл?

Около двух, обливаясь потом, добрался до Бобровкина. Солнце припекало немилосердно и хотелось забрать уже в один из домов, которые прекрасно хранят прохладу и подремать. Разумеется делать настолько противоречащую здравому смыслу вещь не стал. В деревушке витал сочный, насыщенный запах разлагающихся трупов, вперемешку с дерьмом и водородом. Убойное сочетание. Один из источников вони нашелся быстро, в ближайшем дворе. Измененного кто-то пришпилил к стенке деревянного сарая вилами, да так удачно, что тот висит до сих пор. Недюжинная сила нужна для такого.

Следующий труп оказался человеческим, какая та тварь походя вырвала кусок горла молодой девчонки, оголив позвоночный столб. Лицо выражало животный ужас, а к вони мертвичины примешивались миазмы дерьма. Вокруг кружился рой летающих падальщиков. Рядом лежал паренек того же возраста, возможно пытался защитить сестру или подругу, жаль неудачно. А может просто хуже бегал. Теперь это не имеет значения. Из него вырвали пару кусков мяса и пытались добраться до печени, когда кто-то вогнал ломик изменившейся псине в затылок. Молодцы деревенские, дрались достойно.

Дальнейший осмотр показал, что живых в деревне нет. Вообще никого нет. Трупов хватает, измененные разных стадий, раздавшаяся в размерах скотина есть, как и сражавшиеся за хозяев бобики. А вот дышащих людей не нашел, судя по следам местным удалось отбиться, они запрягли телеги и закинув самое ценное рванули отсюда. Куда? Вопрос интересный. Вероятно, к соседям, а это километров двадцать по проселочной дороге.

Убедившись, что прямо сейчас здесь меня жрать некому выбрал дом с дверью понадежнее, да окнами поменьше. Надо отдохнуть и решать, что делать дальше. Первым делом подпер дверь лавкой и на остатках силы воли закрыл ставни. Вырубился мгновенно, едва коснувшись головой подушки. Видимо дерьма хватило и вовремя бодрствования, блаженное спокойствие не потревожил ни один кошмар. Проснулся отдохнувшим, но заметно позже чем хотелось. Отцовские часы показывали восьмой час вечера. Стоило открыть глаза увидеть знакомые офицерские часы, и я окончательно осознал прошедшие сутки не сон. Боль с новой силой сжала сердце, и я тихонько завыл от одиночества и горя.

Поднявшись ударил в стену, раз, другой. Боль помогала слабо. Последний из дорогих людей мне мертв, я теперь один. Хотелось забиться куда-нибудь в угол и полностью погрузиться в меланхолию, но нельзя. Сдаться сейчас — значит умереть. А моя семья наверняка желала мне не этого, я должен жить за родителей, друга, за них. Глобальную цель придумаю позже, а пока я должен добраться до выживших, выйти в безопасную зону и разобраться что вообще происходит.