Книга Код Изгнания, страница 47 – Евгений Волков

— Где груз? — бесцеремонно вклинился в разговор второй встречающий, нервно перехватив поудобнее ремень винтовки.

— А ты здесь за главного, чтобы я перед тобой отчитывался? — ответил я ему встречным вопросом.

— Ты мне тут реактор не гони, мародёр! — мгновенно начал закипать парень, но натолкнулся на тяжёлый, суровый взгляд своего старшего и как-то сразу притих, отступив.

— Значит, без личной встречи с руководством дела не будет? — уточнил вожак.

Я молча и решительно покачал головой. Мужчина пару секунд взвешивал риски, после чего резко развернулся и зашагал прочь от посадочной площадки. Скопировав его жест, я кивнул своим бойцам и направился следом, расценив это как молчаливое согласие на аудиенцию. Остальные конвоиры попытались пристроиться по бокам, беря нас в плотное кольцо, но один короткий взгляд на Марса и трехглазого фарианца ясно дал им понять: эти двое в случае заварушки их конвой даже не замедлят.

Сначала нас вывели на центральную площадь — широкую, открытую всем ветрам платформу, по периметру которой теснились многочисленные питейные заведения, мелкие торговые лавки и прочие злачные места, где уставшие рабочие могли без остатка сбагрить свои тяжело заработанные кредиты. Стоит признать: даже этот шахтёрский сектор под куполом выглядел куда более ухоженным и привлекательным, нежели грязные неоновые улицы Града. На Раграсе во всём чувствовался суровый корпоративный порядок.

Мы целенаправленно шли в сторону массивного административного здания, которое заметно возвышалось над остальной серой застройкой колонии. На его скошенной верхней палубе всё ещё лениво мерцала исполинская голографическая проекция логотипа корпорации, принадлежащей правящему Имперскому Дому. Глубокая добыча гелиона и контроль над его крупнейшими стратегическими месторождениями всегда находились под личным управлением Трона. Жидкий гелион был слишком сильным, бескомпромиссным рычагом влияния на межзвёздную логистику, поэтому Император ещё на заре экспансии мудро решил, что этот ресурс будет неделимой собственностью исключительно его собственной фамилии. Любые посягательства на эту монополию карались немедленным уничтожением.

Сейчас бывшее административное здание корпорации явно служило чем-то вроде Генерального штаба мятежников. Я отчётливо видел, как через массивные центральные двери то и дело торопливо входят и выходят люди. Подавляющее большинство из них составляли мужчины самых разных возрастов, и абсолютно каждый был вооружён. Судя по всему, бунтовщикам действительно удалось оперативно наложить лапу на склады снабжения и арсеналы имперского оборонительного корпуса, который квартировал в этом секторе.

Подойдя к главному входу, наш проводник уверенно толкнул тяжёлые створки и первым шагнул внутрь просторного вестибюля, а мы бесшумно последовали за ним. Наши недавние конвоиры предпочли остаться снаружи, продолжая топтаться на опалённой жарой улице и провожая массивные фигуры ракси и фарианца тяжёлыми, полными скрытой злобы взглядами. Миновав пустые посты охраны, мы приблизились к лифтовому холлу. Дождавшись, пока бронированная кабина плавно спустится на первый ярус, вожак шахтёров демонстративно отошёл в сторону и, хмуро посмотрев на меня, процедил сквозь зубы:

— Наверх поднимаешься только ты. Твои бабуины пусть остаются здесь, внизу. Так приказал главный.