Книга Код Изгнания, страница 101 – Евгений Волков

— Принял, шеф! Сейчас устроим им весёлую жизнь, — ракси азартно дёрнул ушами и отключился.

Я мгновенно переключил канал связи на Марса. Абордажник тяжело и неровно дышал, а на заднем фоне натужно трещали плазменные турели и гремели близкие разрывы. Парень увяз в самом эпицентре замеса.

— Марс, Харрг и наёмники выходят в систему, — отчеканил я. — Сейчас на орбите закрутится заварушка, а следом пойдёт высадка нашей пехоты. Поддержи их всем, чем сможешь на земле.

— Принял, шеф! — прорычал абордажник. — Они вовремя, прямо офигительно вовремя! Нам удалось выбить имперцев из двух плацдармов в нашем секторе — пусть подкрепление садится прямо туда. А вот с третьим затык. Там зарылась плотная группа вражеских мехов. Сидят крепко, любую попытку прорыва выжигают на корню.

— Пусть сидят, с ними разберёмся позже. Я скоро вернусь к вам, — отрезал я.

— Принял, шеф. Ждём, — коротко отозвался ракси и разорвал канал.

Оставаться в командном бункере уже не имело смысла. После первых же залпов вероятность того, что осадные линкоры Трона выжгут именно этот подземный узел, возрастала с каждой секундой. В любом случае надо было уносить ноги.

Переведя все контуры на автопилот и раздав системе зачищающие директивы, я вынырнул из нейросети. Сделал я это слишком резко — и плата за спешку последовала незамедлительно. Мгновенная, жёсткая смена восприятия с виртуальной на физическую реальность крутанула вестибулярный аппарат так, что я буквально вывалился из ложемента на холодный пол. Желудок скрутило мучительным спазмом. Впрочем, я уже и не помнил, когда ел в последний раз, поэтому на металл выплеснулась лишь горькая желчь.

Вытерев тыльной стороной ладони дрожащие губы, я сделал глубокий хриплый вдох. Если каждое подключение через биоклеймо будет сопровождаться таким диким нейронным похмельем, я в жизни больше полезу в эту петлю… Впрочем, кого я обманываю? В мои руки попал слишком колоссальный козырной инструмент, чтобы отказываться от него из-за какой-то тошноты и боли.

Шрам на шее горел огнем. Проведя по нему пальцами, я собрал остаток сил и тяжело поднялся на ноги. Несколько раз встряхнул головой, отгоняя мушки перед глазами, и бросил последний взгляд на кольцевые проекционные экраны.

Флот Империи на тактической карте уже вовсю форсировал маршевые двигатели, спешно покидая нижние слои атмосферы и верхнюю орбиту. Офицеры Трона засекли приближающуюся армаду наёмников — и я прекрасно понимал их панику. На низком рубеже они оставили лишь небольшой прикрывающий ордер, которому поручили поддерживать огнём увязшие на земле остатки первых десантных волн.

Я усмехнулся, сплёвывая медно-горький привкус крови.

— Надо было принимать мои требования, идиоты, — тихо проговорил я в пустую залу. — А теперь я заберу свое по-другому.

Выпрямившись и натянув на лицо почти выдохшийся, забитый пеплом респиратор, я твёрдой походкой направился к выходу из бункера. Предстояло с боем пробиваться обратно к руинам города, и на этот раз у меня под рукой уже не было бронированного танка, чтобы срезать путь.

В небе над головой больше не роились шустрые имперские дроны — всю атмосферную авиацию противник перебросил на основные направления, пытаясь отчаянно поддержать увязшие десантные группы. Первой и второй волнам имперцев пришлось совсем худо. Потеряв прямую огневую поддержку осадных линкоров с орбиты, они, даже имея превосходство в выучке и экипировке, с огромным трудом удерживали крошечные пятачки плацдармов.