Книга Право на Власть, страница 41 – Евгений Волков

— Да ладно, в любом случае мы их достанем, — Рен безэмоционально отложил оставшиеся в руках карточки и задумчиво посмотрел на таймер, отображавшийся в левом углу панорамного экрана.

И, словно в такт его мыслям, сверху раздался приятный женский голос:

— Милорд, в систему вышли пять кораблей транспортного класса. Они начали расчётный разгон для прыжка в систему Раграс. Другие сигнатуры отсутствуют, — отрапортовала Лили, которую мы оставили следить за данными с разведывательных дронов.

— Ждём, — одними губами прошептал Рен, будто громкий звук мог действительно спугнуть неведомых пиратов.

Мы перебрались в рубку управления и около получаса просидели в напряженном ожидании. Я устроился в ложементе капитана, приготовившись погрузиться в нейроинтерфейс для прямого управления корветом. Вообще, по моему новому статусу мне полагалось находиться на мостике одного из лёгких крейсеров, выполнявших роль флагманов в ордерах, а не лично пилотировать простой корвет. Ну, или вообще сидеть в безопасности на Раграсе.

Оставаться на Раграсе я совершенно не хотел. Вся эта волокита с решением бесконечных бытовых вопросов начала изрядно надоедать. Проблема поиска толкового управленца ощущалась всё острее.

Наконец, рубка окрасилась алым светом боевой тревоги, и прозвучал спокойный голос Харрга:

— Зафиксирован выход в пространство боевого ордера неизвестных. Они начинают движение к приманке. Действуем согласно плану.

Я тяжело вздохнул. Каждое новое погружение в нейроинтерфейс было полнейшей лотереей. Какой неведомый финт выкинет моё странное клеймо на этот раз? Будет ли это стандартное подключение или же полное, без каких-либо ограничений? Бррр… Я тут же вспомнил те необычные и крайне неприятные ощущения, которые испытывал пару раз при жёстком прорыве чужих защитных протоколов.

Реальность на мгновение погрузилась в темноту, но лишь для того, чтобы в следующий миг я увидел окружающий космос совершенно иными глазами. Кажется, соединение с системами корабля прошло без эксцессов и с нужными мне ограничениями. Сознание почти сразу разделилось на несколько параллельных потоков, считывая и анализируя данные с сенсоров «Тени».

Мой корвет был временно приписан ко второму ордеру, чьей задачей было первым выйти на перехват вражеского флота. Пока мы не перешли на активное сканирование, телеметрия поступала только от разбросанных по системе разведывательных дронов, которые короткими импульсами рассылали данные всем нашим кораблям. Засечь такой пеленг противнику было почти нереально, но платой за скрытность стала задержка информации в несколько долгих секунд.

Дроны зафиксировали восемь кораблей противника — все классом не ниже фрегата. Понять точно, какого они поколения и чьей постройки, пока не представлялось возможным: для визуальной идентификации дистанция была слишком велика.

Общее командование соединениями мы отдали более опытным капитанам крейсеров, чьей квалификации с лихвой хватало для управления тактическими группами. Нашим временным командиром был немолодой мужчина, на вид которому было однозначно больше пятидесяти стандартных циклов. Бывший офицер Имперского флота, ушедший в отставку по весьма мутным причинам. Когда мы пробили его по оставшимся каналам Шуйского и привлекли нескольких частных специалистов, выяснилась забавная деталь: настоящей причиной увольнения послужило то, что офицер «слегка переборщил» при самообороне, отправив какую-то знатную шишку прямиком в медицинскую капсулу.