Книга Слик. Крутой и не герой, страница 92 – Виктор Айрон

— Что? – Атор явно может быть ошарашен ещё больше. – Как настоятельница обычного храма могла что-то им приказать?

— А, так она изначально работала в Секретариате Первосвященника. Это, как понял, даже круче наличия мандата Инквизиции.

— Круче? – нервно хохотнул Атор. – Да это личные головорезы преподобной Катарины. И такой человек сидит на Даранге? Ведь ты и на неё работал, так? То есть ты, получается, всегда пахал на Церковь? Ну ты и любитель подхалтурить.

— Выходит так, – развожу руками, – но о статусе Агнес я узнал не так давно. И что в этом странного? Вроде она в отставке...

— Такие люди никогда не уходят в отставку, Слик. И если они и будет на пенсии, то не в приходе на Даранге, а в аббатстве на Гальдосе или любом другом центральном мире. Понимаешь, к чему я клоню?

Понимаю, конечно. После истории с другими мечеными я понимаю, что Агнесс скорее всего была резидентом Церкви у нас на фронтире. Хм, то есть святоши всегда знали, кто я такой? Что-то раньше меня эта мысль не посещала.

Это я и озвучил Атору. И добавил, что мы сейчас все в одной лодке. Одноглазый, "грифы", ренегаты Гильдии Воров – все они служат тем, кто прячется в тени. Про отступников из числа элгаров только ему не сказал. Пока. Вдруг его инфаркт от таких новостей хватит.

— Короче, не скажу что я сам рад с ними работать, но одно точно – Инквизиция единственная сила, которая может прижать всю эту кодлу. Сейчас у нас с ними общие враги. Разберёмся с местными говнюками, а там посмотрим. Думаю, что смогу насчёт тебя поговорить с Агнесс. Хотя бы поговорить.

Вот насчёт последнего я был не уверен. Ещё неизвестно, не спишут ли меня самого. Однако Атора это вроде успокоило. Вор даже улыбнулся и расслабился:

— При таком раскладе я готов рискнуть. Если она действительно человек Матери Катарины, то наши шансы уцелеть выше среднего. Господи, да она один из самых любимых народом иерархов Церкви. За всё последние десятилетия.

— Что за Катарина? Ты её уже второй раз упоминаешь?

Чего это Атор так на меня смотрит. Да и Вальдо, который неожиданно появился в дверях и услышал мои слова, как-то особо выразительно приподнял бровь.

— Слик, преподобная Матерь Катарина та, кто занимает пост Первосвященника – главы Святой Церкви Человечества и пастырь Спасителя в нашем мире, – сказал Вальдо.

Чего? Стоп, то есть самый главный шаман людишек...

— Вами что, баба руководит? – ошарашенно говорю я, переводя взгляд с одного человека на другого. Те переглянулись между собой, и дружно улыбнулись. Правда сразу скорчили от боли побитые лица. У Вальдо даже снова губа треснула.

— Не баба, Слик, а очень мудрая, терпеливая, стойкая и милосердная женщина. Или тебя удивляет, что у нас главой Церкви может быть женщина? – Вальдо сейчас выглядел так, будто с трудом сдерживал улыбку. Скорее он простобоялся, что от этого у него ещё больше растрескается разбитая губа. – У вас нет женщин-жрецов?

— Есть, но мало. Дар говорящего с Духами чаще силён у мужчин. И я же слышал, что вы своего Первосвященника называете папаней.

— Папой, а не папаней. До Катарины, которая занимает этот пост почти десять лет, Святую Церковь возглавлял Папа Фаро. Скажу честно, что за одни эти слова, будь ты человеком, тебя могли...

— Знаю, сжечь на костре, – перебиваю я Вальдо.