Книга Танат 1, страница 85 – Виктор Айрон

Возможно переторианцы не зря напоминали мне жуков или других насекомых. Внешний прочный панцирь из хитина, а внутри мягкое нутро из различных органелл.

Только когда в сторону улетел шлем, то стало заметно, как из верхней части торса торчит что-то серое. Заинтересовавшись увиденным, подхожу ближе и рукой стряхиваю истлевшую плоть.

Когда же вижу, что скрывалось под шлемом и прахом, цепенею и не могу сдвинуться с места. Надо в неписаннные правила Таната внести четвёртый пункт – способность удивлять носителей димортулы. И тут было чему удивиться. Даже мой молчаливый напарник заинтересовался.

На пальцах снова вырастают острые когти. Где-то тут был шов. Должен быть. Вот по нему мы и проведём вскрытие. И плевать на зов. Я терплю, а значит и вы немного потерпите.

* * *

Я снова включил разум Дриса. Грозный, но мягкий раз-копатель молча шёл за мной. Поначалу он пробовал задавать вопросы, а где мы, но после предупреждающего окрика заткнулся. Сейчас он просто крутил головой по сторонам. Его покинутый город, а особенно барельеф. Лживый барельеф.

Вскрытие развалившегося от времени биодоспеха преторианца дало мне ответы на некоторые вопросы. И это был именно доспех с носителем внутри. Его тело, в отличии от надетого иниса, не истлело, а только высохло. На его руках были чагсы, а в основании шеи врал. Выше местного нейропорта была уже знакомая щель, скрывающая карман с неким кожаным мешком внутри. И из него тоже сыпалось нечто вроде песка. Как и у того раза в шпиле.

Только теперь я не переживал по поводу найденных костей. Тоже кое-что понял. Теперь мне надо подняться в город. Ту часть, что была слева, а затем немного вверх и вперёд. Кильм-бурильщик не пропал. Его подхватило некое щупальце и затянуло в одно из зданий. Мне никто подъемное не спустил, а потому нужно было придумать, как добраться до нижнего уровня. План у меня был, но для его выполнения была нужна помощь Дриса.

Вскоре мы подошли к стене и раз присел. Я забрался ему на шею и он поднялся. До парапета руки у меня не дотягивались, но тут мне помогут гарпуны.

— Дрис, если я не Зацеплюсь, то после прыжка бухнусь тебе на шею. Ты выдержишь? Я ведь не легкий.

— Не переживайте, вестник Нико. На меня однажды скала обрушилась, а она была куда тяжелее вас. Но если сомневаетесь, то попрыгать на месте.

— Ага. Так и сделаю, – прошептал я, а потом задал давно интересовавшийся меня вопрос. – Кстати, а чего ты так странно о себе говоришь? И зови меня просто Нико.

— А как я говорю, вестник? Ой, то есть просто Нико.

— То ты говоришь о себе я, то упоминаешь себя в третьем лице.

— В каком лице? Оно у меня одно.

— Да ё-моё. Говоришь о себе, как о другом разумном. По имени называешь ещё.

— А, вы об этом вест... То есть Нико. Не знаю, у нас просто всё так говорят. В смысле среди таких, как я – копателей.

— Хм, вы вроде пришли из разных мест, а говорите одинаково.

— Почему из разных. Из олама. Просто мы все одинаковые.

— В смысле? Совсем одинаковые.

— Ага, абсолютно. Потом, конечно, панцирь протрется где-то, или ещё что. А так ты заодно и напоминаешь други. Ну, с кем они говорят.

— Зашибись. Ну вы и находчивые, – качаю головой. Действительно, а как ещё тебя собеседники отличат, когда вы все на одно лицо? Индивидуальность? Не, эти ребята о ней точно не слышали.