Книга Танат 1, страница 53 – Виктор Айрон

Танат, не знаю, слышишь ли ты меня, но я не сдохну в твоем гнилом нутре. Гнилом в самом прямом смысле. Этот мир умирает, и его невольные жители просто стараются отсрочить неизбежный конец. Точнее их заставляют это делать оставшиеся от Творцов биомеханизмы. Вам положено пахать, разы, а не то сдохните от голода и ранней старости. Вот такая тут система принуждения и никаких прав.

Нет, поправочка. Право тут есть, но строго одно – сдохнуть. От лап монстров, голода или рук других разов. Таких-же бедолаг, как ты сам, но которые порвут за кусок биомассы. Ведь её можно бросить в биореактор и получить в награду пищевой батончик. Или дадут пожить ещё несколько оборотов за хорошую работу.

Танат, я тебя уже ненавижу, мерзкий разлагающийся кусок... Слов приличных не хватает, а ругаться мне не нравится. Это для меня не признак крутизны. В голову пришла мысль на эту тему. Мат – язык преодоления и способ ускоренной передачи информации. И только в экстренной ситуации.

Уважай себя и других, будь человеком – вот это мне близко. Там, откуда я пришёл, никто не заставляет людей таскать куски мёртвой плоти до утилизаторов ради куска пищи. Нет, куска хлеба. Да чтоб вас, у нас и голод ликвидировали. И система, которая этого добилась, точный и продуманный социальный механизм. И при этом она человечна, а не так, как здесь.

Здесь система принуждает разов быть её рабами, придатками биомеханизмов. Там, где я родился, мы свободны. Пусть в определённых пределах, пока не нарушаем общепринятые нормы и не задеваем права других людей. Да, у нас есть и обязанности, так как мы живём в развитом обществе, а не в банде. В основе любой цивилизации, как это не парадоксально, лежит одно слово – нельзя. И любая такая цивилизационная структура жизнеспособна лишь до тех пор, пока члены общества поддерживают данный социальный договор – принимать запреты.

Нельзя просто так убивать людей, причинять им боль, порабощать, принижать и многое другое. Дайте разумным право и без воздаяния свободно творить всё, что они хотят – система рухнет. Вот такой вот парадокс цивилизованного общества – хочешь быть в безопасности и свободен, то прими некоторые необходимые ограничения. Живи и дай жить другим, а не жри друг друга как тут, в Танате.

Так, а чего меня на философствования потянуло? И ещё я, пусть без подробностей, но вспомнил некоторые нюансы из прошлой жизни. Вероятно упоминание Тэй, что скоро моя память будет окончательно закрыта, подстегнула меня. Стараюсь вспомнить всё по максимуму. Ведь если нет прошлого, то нет и нас самих. Да, Танат?

Да и описание жизни в Танате явно задело меня. Чуждо и мерзко. И нет, я не чистоплюй, который жил как счастливый идиот на всём готовом. Я не помню, но знаю, что нам, вернее нашим предкам, пришлось нелегко, но они построили лучший мир. Только сначала они чуть не сожгли с концами старый.

Сожгли. В огне. Огонь...

Я дергаюсь, меня всего скрючивает, колени подгибаются. Что-то испуганно кричит Тэй. Меня здесь уже нет. Сейчас я снова в том коридоре круглого сечения. Те же парни, что прыгали со мной через пустоту к странной конструкции, волокут на себе обессиленных людей. Тут много женщин и детей. Пол содрогается, а я смотрю на непонятный рисунок, что появился перед моим лицом.