Книга Танат 3, страница 43 – Виктор Айрон

— Небо имеет окраску и не видно звёзд тогда, когда землю покрывает воздух. Это он так на высоте светится. Раз мы видим солнце и звёзды.

— Чтоб меня Танат забрал! — Стрелок подошёл к хрустальной стене и положил на неё руку. — Что же тут произошло? Этот мир… Я вспомнил цвета, но по-прежнему их не различаю. Всё серое, но мне кажется, что это место напоминает…

— Пепелище, — закончила Тэй, которая также рассматривала безжизненную поверхность. Повинуясь команде, голову девушки закрыл шлем доспеха. Быстро она с ним освоилась. — Вон там, левее. Скала, которая на вид будто подтаявший кусок сахара.

— Вижу. — Стрелок, как мне теперь известно, имел самые разные усиливающие кимбары. Острое зрение в его деле было необходимо. — Её словно кусок породы плавили в тигле, но потом бросили на землю. Какая сила может сделать такое: божья воля, стихия, оружие?

Так, а на родном языке Стрелок спокойно говорит об огне. Данный запрет, относительно упоминания пламени даже в мыслях, видимо был связан с блокировкой памяти. Нет одного — пропало и другое. Оплавление, тигль, огонь — теперь Стрелок спокойно об этом думает и говорит.

— Оружие. Здесь словно сбросили разом кучу атомных зарядов или чего-то вроде. — Тэй покачала головой. — Не думала, что снова такое увижу. И то это было в компании на Марсе. Кто мог совершить такое?

— У Творцов видимо были очень сильные враги.

— Я вообще сначала подумал, что это наш флот отбомбился, когда столкнулись с ментальным оружием дрегов. То есть Творцов.

— Ты ведь мне говорил, что у вас там всеобщий мир, благодать, разоружение. Что-то ты не договариваешь?

Стрелок от неё не отстает:

— И дерётся так, что я до сих пор в шоке, каких знаменитостей в питальник на утилизацию отнёс. Тила, Фес, Майру до самоубийства довёл, Тавуру череп раскроил. Да, сразу видно обычного профессора.

— Вы мне закончили кости перемывать? Могу говорить? Тогда начну со второго вопроса. Боевые искусства развивают тело, разум, дисциплины и позволяют спускать агрессию.

— Хорошо ты её спускаешь. То таргов на куски рвешь, то Тшира с его головорезами на части кромсаешь. Нет, я не осуждаю.

Почему мне кажется, что Стрелок надо мной сейчас смеётся?

— У меня ещё и димортул, а также тело вестника. Последнее и вовсе работает только в состоянии перманентной агрессии.

— Какой агрессии? Нико, будь проще. Если мы выйдем в большой мир, тебе просто так морду попробуют набить. Или просто убьют, так как выделяешься.

— Ладно, уговорил, — поднимаю руки в знак примирения, — всё равно язык Таната не такой богатый на витиеватые обороты. Дайте хоть тут ум скрывать не буду.

— Так вот чем вы с Тэй занимались? — ехидна номер два, первой был Дим, переводит внимание на девушку. — Он тебе весь мозг вынес, да? Ты это, про Майру помни. Та себе даже из иршера в голову выстрелила. Хотя и сама была редкой сукой.

— Хм, а я такого за ней не заметил. Наоборот, она мне показалась очень ранимой девушкой с тонкой душевной организацией. Да ещё и испытывала постоянные стрессы.

Мои спутники переглянулись после моих слов. Тэй, приложив к лицу кулак, издала некий приглушенный звук, а её плечи затряслись.

— Да, такая ранимая, что своими тфэрами рубила всех на пуски. — Видимо так те кнуты называются. — А из-за тонкой душевной организации ломала кости в пыль. Боюсь представить, что я сделаю, когда сильно расстроюсь! Опасный ты раз, Нико. Опасный.