Книга Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик, страница 5 – Socolow Daniel

Связка ключей велела идти к служебным помещениям.

Я двинулся по коридору, стараясь держаться стен. Стальная труба в правой руке теперь лежала удобнее — то ли я привык к ее дурацкому балансу, то ли лишняя единица силы помогла стабилизировать хват.

На посту дежурной медсестры царил разгром. Папки с историями болезней веером покрывали пол, мониторы компьютеров лопнули точно так же, как в операционной. Зато в шкафчике под стойкой нашлась настоящая драгоценность: два рулона широкого армированного лейкопластыря на тканевой основе, плотные хирургические перчатки и пара упаковок стерильных бинтов.

Пластырем я тут же туго обмотал ступни, сделав несколько перекрестных витков вокруг пятки и подъема. Получилось грубое подобие чуней — по осколкам бегать не стоит, но от мелкого сора и холодного кафеля защитит.

В подсобке сестры-хозяйки обнаружился гардероб персонала.

Через пять минут я выглядел куда более приспособленным к жизни: темно-синие плотные штаны от рабочего костюма сантехника, серая хлопковая футболка и тяжелая брезентовая куртка на молнии, слегка великоватая в плечах, но зато не стесняющая движений. На ноги налезли старые разношенные берцы сорок третьего размера с металлическими вставками в носках. Чьи-то сменные.

— Спасибо за содействие, коллега, кто бы ты ни был, — буркнул я, затягивая шнурки тройным узлом.

Теперь — главное. Инструмент.

В той же подсобке у дальней стены стоял сколоченный из фанеры шкаф с навесным замком. Надпись корявым маркером гласила: «Слесарный инвентарь. Без спроса не брать, убью. Петрович».

— Извини, Петрович, форс-мажор, — сказал я, примеряясь к проушинам замка.

Я вставил сколотый конец трубы между дужкой и корпусом, уперся ногой в косяк и рванул на себя. Дешевый силуминовый замок треснул с сухим щелчком, осыпав пол серыми крошками.

Дверцы распахнулись.

На полках лежали мотки пакли, ржавые муфты, обрезки полипропиленовых труб и старый брезентовый подсумок. Но моё внимание приковал тяжелый предмет, лежащий на нижней полке на промасленной ветоши.

Трубный рычажный ключ номер три. Классический советский газовый ключ из кованой легированной стали с клеймом завода «Красный Инструментальщик», тяжелый, массивный, с хищными, неизношенными насечками на губках. Длина — больше полуметра. Вес — под три килограмма.

Я взял его в руку. Металл лег в ладонь как влитой. Рукоять с мелкой рифленой накаткой не скользила даже в потной руке. Центр тяжести смещен вперед, ударная масса колоссальная, а подвижная губка зажата регулировочной гайкой намертво.

Таким инструментом можно было не только срывать закисшие фланцы на водоводах, но и раскалывать черепа любой фауне, решившей поинтересоваться содержимым моей черепной коробки.

[Обнаружен предмет: Тяжелый трубный ключ № 3]

[Качество: Добротное (Инструментальная сталь)]

[Тип: Одноручное/Полуторное дробящее орудие]

[Урон: 18–24]

[Прочность: 120/120]

[Особое свойство: «Рычаг давления» — повышенный урон по твердым панцирям и конструкциям]

[Совместимость с классом: Высокая]

— Вот это я понимаю — аргумент, — усмехнулся я, сделав пару пробных махов в тесном пространстве подсобки. Ключ рассек воздух с низким, басовитым гулом.

Стальную трубу от капельницы я выбрасывать не стал. При помощи трофейных игл трутня и армированного скотча я за пять минут соорудил на ее конце подобие абордажной пики. Коряво, кустарно, но дистанцию держать позволит.