Книга Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик, страница 48 – Socolow Daniel

На противоположном берегу открылся вход в заглубленный железобетонный бункер специального склада № 4 — стратегический резерв комбината.

Тяжелая герметичная дверь бункера была сорвана взрывом маны, но внутренние помещения уцелели.

Я шагнул внутрь.

Здесь царил сухой, стерильный полумрак. Свет фиолетовых колец в моих глазах выхватил из темноты ровные ряды стальных стеллажей.

Это был настоящий промышленный клондайк.

На первых трех стеллажах стояли ящики с чистейшими химическими реактивами в заводской упаковке: концентрированная азотная и серная кислота, безводный этиловый спирт, каустическая сода, кристаллы марганцовки и запаянные ампулы с медицинским эфиром. Ровно то, о чем мечтал доктор Воронов для своей лаборатории.

Дальше шли штабели сортового металла: прутки чистого титана марки ВТ1-0, молибденовые электроды, твердосплавные пластины из карбида вольфрама для токарных резцов и бухты высокоомной нихромовой проволоки.

А в дальнем отсеке бункера стояли четыре опломбированные стальные цистерны с надписью: «Керосин авиационный ТС-1. 5000 литров». Топливо высшей очистки, законсервированное по государственному стандарту.

С таким запасом станция «Заводская» могла не просто выживать — она могла развернуть полноценное оружейное и броневое производство промышленного уровня.

Я подогнал «УАЗ» прямо к пандусу склада.

Следующие сорок минут ушли на тяжелую физическую погрузку. Сила восемнадцать единиц позволяла мне в одиночку закидывать двухсотлитровые бочки с керосином и ящики с титаном в кузов джипа, как детские кубики.

Машина осела на рессорах до предела, заполнив весь объем кузова и прицепной тележки драгоценным грузом.

Я захлопнул задний борт, затянул брезент страховочными тросами и сел за руль.

Алина, сидевшая в герметичной кабине, с облегчением выдохнула, стягивая респиратор:

— Ты вернулся… Я уже думала, счетчик с ума сойдет. Как ты вообще на ногах стоишь?

— Техника безопасности, Алина, — усмехнулся я, поворачивая ключ в замке зажигания. — Знание физики процесса бережет здоровье лучше любого скафандра. Мы взяли тонну чистейших реактивов, титан и авиационный керосин. Теперь у Воронова будет фабрика медикаментов, а у нас — топливо для рейдов.

«УАЗ» взревел мотором, развернулся на изумрудном асфальте и пошел на форсаже обратно к выезду с промзоны.

Мы почти выехали на шоссе, ведущее к метро, когда землю под колесами внезапно тряхнуло.

Это не было похоже на взрыв. Это был глубокий, тектонический сдвиг, заставивший многотонные цеха химзавода жалобно заскрипеть всеми металлоконструкциями.

Автомобиль вильнул, но я удержал руль.

— Что это?! — Алина вцепилась в поручень на торпеде.

Я затормозил, заглушил мотор и выскочил на подножку джипа, глядя в небо над центром города.

Там, над крышами высоток Заречья, колоссальная черная пирамида [Башни Испытаний] вспыхнула ослепительно-кровавым светом.

Луч багровой энергии толщиной в сотню метров ударил из вершины Башни прямо в стратосферу, разрывая грозовые тучи.

И прямо в сознании каждого живого существа в радиусе пятидесяти километров прозвучал холодный, синтетический голос Системы:

[Внимание всем интеграторам Сектора 7-F!]

[Фаза предварительной адаптации ЗАВЕРШЕНА]

[Врата Башни Испытаний официально ОТКРЫТЫ для прохождения]