Книга Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик, страница 14 – Socolow Daniel

Латунный редуктор имел быстродействующий вентиль аварийного сброса. Если выкрутить предохранительный клапан и заглушить перепускной канал, при резком рычажном повороте рукояти весь объем сжатого газа под давлением в полторы сотни атмосфер ударит в трубку за доли секунды.

Но чистый кислород — это просто сильный пневматический толчок. Чтобы разорвать костяную броню гончих, нужен другой импульс.

Я достал из подсумка стабильное фиолетовое ядро гончей.

Октаэдр пульсировал в ладони, согревая пальцы.

[Обнаружен материал: Целое ядро скверны (Ранг F)]

[Доступна функция: «Инженерная интеграция» (Классовый навык)]

[Объединить объект с материальной структурой: Баллон высокого давления?]

[Расход энергии Реактора: 25 ед.]

— Интегрируй, — приказал я.

Ладонь вспыхнула фиолетовым огнем. Я прижал ядро прямо к латунному тройнику редуктора, в место стыка со стальным стволом.

Металл зашипел, как раскаленная сковорода под струей ледяной воды. Латунь и нержавейка потекли, меняя молекулярную структуру, всасывая фиолетовые светящиеся жилы скверны прямо в кристаллическую решетку сплава. Черный базальтовый нарост намертво спаял переходник, образовав расширительную камеру сгорания.

Внутри камеры вспыхнула крошечная сиреневая звездочка — ядро закрепилось в седле клапана, готовое ионизировать выходящий поток газа энтропийным разрядом.

[Создан уникальный техномагический прототип: Пневмо-разрядник «Шлакобой-0»]

[Качество: Нестабильный кустарный раритет]

[Калибр: 26 мм (Гладкоствольный, раздельного заряжания)]

[Рабочее тело: Сжатый кислород (140 атм) + Импульс энтропии]

[Урон: 55–80 (Дробящий / Кинетический / Урон Скверны)]

[Эффективная дальность: до 12 метров]

[Емкость ресивера: 3 сверхмощных выстрела до падения давления]

[Особенность: «Гиперзвуковой выхлоп» — колоссальная отдача, риск детонации при падении прочности ниже 20 %]

— Док! Сюда всю картечь, какая есть! — крикнул я через плечо.

Воронов, выпучив глаза от зрелища светящегося фиолетовой сваркой баллона, подскочил к столу, сгреб горсть стальных хирургических зажимов, сломанных пинцетов и коробку тяжелых кованых гвоздей-соток из ящика с инструментами.

— Держи, маньяк! А это — в догон! — он сунул мне в карман две стеклянные ампулы с маслянистой янтарной жижей. — Концентрат тринитрофенола и эфира! Если разобьется — живые позавидуют мертвым!

Я не стал церемониться с пыжами. Затолкал в ствол горсть костяных игл трутня, обломки зажимов, десяток гвоздей и туго забил все это комком стерильной марли, используя рукоять скальпеля вместо шомпола. Получился чудовищный шрапнельный заряд весом под двести граммов.

Вес всей конструкции потянул килограммов на восемь. Баллон я перехватил левой рукой под мышку, как тяжелый пулемет, правая легла на спусковой рычаг вентиля, а газовый ключ № 3 привычно повис на поясной петле комбинезона.

— Держите оборону и не высовывайтесь, — бросил я Воронову. — Если через три минуты не вернусь — баррикадируйтесь наглухо.

— Давай, сынок… не сдохни там, — непривычно тихо проскрипел старик, сжимая в кулаке запасной скальпель. — Алина — девка толковая, ее спасать надо.

Я вылетел в коридор.

Зеленый туман на третьем этаже стал еще плотнее, но теперь он меня не задерживал. Реактор Энтропии в груди гудел на полных оборотах, перерабатывая отраву и накачивая мышцы взрывной силой.