Книга Иномирье, страница 44 – Антон Демихов

Без запаса зелий, в рваном тряпье, с единственным кинжалом за поясом и уникальной перчаткой, которая сжирала ману быстрее, чем микроволновка в офисной столовой электричество.

Перед глазами вдруг отчетливо, до щемящей боли в груди, всплыл Челябинск.

Обычный серый вечер, скрипучий снег под ботинками у подъезда, вечный смог от ЧМК на горизонте, который сейчас казался самым родным запахом на свете. Маршрутка номер шестьдесят шесть, вечно забитая уставшими людьми с завода. Теплая однушка, где на кухне шумит старый чайник, а в комнате тихо гудит системник с запущенным ютубом. Как же до одури захотелось просто оказаться там. Сидеть в растянутых трениках, пить чай из кружки со сколотым краем и ругаться на медленный интернет.

Но портал за мной захлопнулся намертво.

Если кто-то на той стороне и пробил эту дыру между мирами, обратный билет мне никто не выписал. Единственная ниточка, единственный призрачный шанс понять, что вообще происходит и как пробиться обратно домой — это висящий в цепях Валевский и странные механизмы Первых. Чтобы вернуться на Землю, сначала придется выжить здесь.

«Сэкономил, молодец. Пять баллов за оптимизацию бюджета, Артём. Теперь сиди на карнизе в одних подштанниках посреди трущобного ада и любуйся своим богатством».

Злость на собственную тупость отрезвила лучше любого ледяного душа. Я глубоко, сквозь зубы вдохнул затхлый воздух каверны и заставил себя подняться на ноги. Ошибки учтены. Патч первого дня накатан прямо на живую ткань.

Если в этих трущобах внизу есть хоть один барыга, способный продать ткань, сталь и алхимию — я спущу на экипировку последние медяки, но больше никогда не сунусь в подземелья с голым задом.

Спуск с карниза оказался отдельным испытанием для моих потрепанных ребер.

Прямой лестницы вниз не было — только полуразрушенная кладка сточного коллектора, по которой тонкими ручейками сочилась мутная, дурно пахнущая жижа. Я цеплялся пальцами за влажные выступы, молясь, чтобы подошвы стоптанных кроссовок не соскользнули со склизкого мха. Руку в перчатке Первых я старался беречь, сжимая камни лишь подушечками свободных пальцев. Одно неловкое движение — и полет с двадцатиметровой высоты на груду ржавого хлама завершил бы мою эпопею досрочно.

Спустя десять бесконечных минут ноги наконец коснулись вязкой жижи под ногами. Я спрыгнул на шаткий настил из полусгнивших деревянных досок.

Сточное Дно встретило меня тяжелым, густым запахом: смесь дешевой браги, жареных крысиных потрохов, сырой плесени и серы. Никаких улиц в привычном понимании здесь не существовало. Поселение походило на гигантскую колонию муравьев, слепивших свое жилище из мусора, падающего сверху. Хибары лепились друг к другу в два, а местами и в три яруса, подпирая исполинские колонны естественной каверны. Вместо фонарей горели плошки с вонючим топленым жиром да тлели закопченные бочки, вокруг которых грелись тени в отрепьях.

Я натянул остатки распоротой куртки так, чтобы прикрыть металлический блеск перчатки Разрушителя, и надвинул мокрый воротник повыше. Мой статус «чужака» фонил здесь, как открытый порт в незащищенной корпоративной сети: чистая кожа лица, странная обувь и взгляд человека, который только что выпал из цивилизации.

На меня тут же уставились десятки глаз из темных подворотен.