Книга Иномирье, страница 100 – Антон Демихов

Оружие должно быть продолжением тела. Если инструмент подводит в бою — ты труп, сколько бы маны у тебя ни плескалось внутри.

— Берем третий вариант, — сказал Артём, поднимая взгляд на спутников. — Срастаемся с Дланью.

Анна шумно выдохнула, в глазах мелькнуло сомнение, но спорить она не стала. Илья лишь понимающе хмыкнул: — Трезво. Толку от стрелка, если у него ствол кривой и весит полцентнера.

Артём мысленно нажал подтверждение, загнав оба золотых кристалла в строчку модификации.

Подтверждено: расходование 2 Универсальных Очков.

Инициация протокола: «Слияние с Дланью: Мост проводника»…

Мир вокруг словно замер.

Сначала пришел жар — не снаружи, а изнутри кости. Металл словно ожил. По руке прокатилась волна колючей, сухой боли, будто под кожу разом загнали сотню раскаленных иголок. Тончайшие металлические нити артефакта начали прорастать сквозь поры кожи и мышцы, намертво связываясь с нервными окончаниями.

Артём зажмурился и стиснул зубы так, что они заскрипели. Анна дернулась было вперед, но он только отмахнулся свободной рукой: перетерплю.

Боль длилась секунд пять, а потом схлынула, сменившись странным холодком и резким щелчком в голове.

Тяжесть пропала. Совсем.

Артём открыл глаза и медленно поднял левую руку. Чужой, мертвый металл больше не казался намертво прикрученным протезом. Он пошевелил пальцами — сервоприводы не издали ни звука, пластины скользили мягко и бесшумно, подчиняясь малейшему импульсу мысли быстрее, чем пальцы на родной правой руке. Багровый мутный отсвет на металле угас: артефакт словно спрятался, замаскировался под обычный гладкий наруч, не выдавая ни капли магии наружу. А по желанию владельца и вовсе превратился в кожу человека.

А главное — каналы внутри руки прочистились. Мана пошла легко, без натужного сопротивления, готовая вырваться наружу по первому щелчку.

Модификация завершена.

— «Длань Разрушителя»: Полная интеграция.

— Штраф среды: Снят (расход маны возвращен к стандарту х1).

— Энергетический фон: Замаскирован под биополе носителя.

— Ну как ты? — тихо спросила Анна, вглядываясь в его побелевшее лицо.

Артём сжал металлический кулак. Пальцы сомкнулись с глухим, уверенным щелчком.

— Рука больше не весит тонну, — с облегчением выдохнул он. — Будто всегда такой была. И мана больше не застревает в глотке.

Илья глянул в свой планшет и коротко усмехнулся: — Чисто. На наших сканерах ты теперь фонишь не сильнее, чем китайский фитнес-браслет. Для всех вокруг ты просто странный парень в порванной куртке. Пошли на выход, пока охрана здания не решила проверить, кто тут жжет киловатты.

Илья подошел к металлическому шкафу в углу операторской, распахнул дверцу и достал длинное, объемное пальто глубокого графитового цвета.

— Накинь, — он бросил одежду Артёму. — Твоя растерзанная бригантина и ритуальный тесак на бедре вызовут у охраны внизу слишком много вопросов. Капюшон натяни пониже.

Артём поймал пальто и на мгновение замер. Ткань в руках казалась невероятно легкой, почти невесомой, но при этом плотной и шелковистой на ощупь — чистейший кашемир высочайшей выделки. Ничего общего с грубыми пуховиками или жестким сукном, к которым он привык.

Продевая руки в рукава, Артём случайно зацепил взглядом внутреннюю шелковую подкладку. Там, у внутреннего кармана, виднелась неброская вышитая бирка итальянского модного дома с тонкой строчкой «Fatto a Mano». Такие вещи не покупали на сезонных распродажах в торговых центрах. Судя по идеальной посадке, безупречным швам и ощущению мягкого, обволакивающего тепла, эта штука стоила баснословных денег — как хороший подержанный автомобиль, если не дороже.